Харитон любил пироги: вкусы отцов-основателей

Судя по воспоминаниям участников атомного проекта, гурманов в те годы не было. Великие ученые и организаторы производства по утрам обходились глазуньей, днем перехватывали бутерброды, а любимым блюдом многих были простые пирожки. Но юбилей все-таки: мы представили, каким могло бы быть меню в день рождения отрасли.

Проводница Клавдия Егорова долгие годы сопровождала Юлия Харитона в вагоне, в котором академик колесил по атомным стройкам. «Страсть как любит мои пироги, — ​рассказывала она. — ​Всегда полтора ест: один с капустой и половинку — ​с яйцом». Праздничным блюдом Харитон считал картофельные котлеты с грибным соусом. А вот попутчики академика, включая Игоря Курчатова, особенно хвалили Клавдию за глазунью. Секрет, по словам Егоровой, был в том, что печь в вагоне топилась дровами — ​потому и вкус получался особенный.

Ефим Славский, вспоминает его внук, обожал украинский борщ, который всегда ел со жгучим перцем. Еще любил жареные пирожки с мясом и капустой.

В книге «Воспоминания об Игоре Курчатове» Василий Емельянов рассказывает, как тот однажды заехал к нему на дачу.

«Я сказал Курчатову:

— Садитесь ужинать.

— Сяду, сяду. У вас, кажется, пирожки!

Пирожков было видимо-невидимо — ​с капустой, с мясом и еще с чем-то. Всего около сотни. Игорь Васильевич был азартным человеком: уж если он что-то делал, то даже в малом приходил в азарт. И в тот вечер, пока последний пирожок не был уничтожен, он не успокоился. Хотя, надо сказать, гурманом он не был: когда голоден — ну, схватит какой-нибудь бутерброд. Часто он просто забывал поесть. Иногда заскочит ко мне в кабинет и говорит: «Вы не можете заказать мне что-нибудь поесть? Страшно есть хочу». И начинал жадно поглощать принесенные бутерброды».

Не был гурманом и академик Андрей Бочвар. «Чтобы не стоять в длинной очереди в столовой, он брал комплексный обед, состоящий из тарелки щей с переваренной капустой и котлетки с макаронами, которые он и уписывал с неподдельным удовольствием без остатка, ловко орудуя алюминиевыми ложкой и вилкой. Пообедав, он быстро возвращался в свой кабинет —​Бочвар время ценил и не делал из еды культа», — ​вспоминает Андрей Вашман в записках «Институт Бочвара».

Самое экзотическое блюдо мы нашли в воспоминаниях Ивана Ларина об академике Анатолии Александрове. И то не от хорошей жизни. Оказавшиеся во время войны в Казани ученые и их семьи жили голодно. Там-то один из праздников Александров и отметил роскошным обедом из тушек ворон, подстреленных из окна. Но больше всего, вспоминают коллеги, Александров любил яичницу. К ней полагался сладкий остывший чай и бутерброд с сыром — колбасу Анатолий Петрович не ел.