Как идеи Игоря Африкантова воплощаются в современных реакторах и атомных ледоколах

Конструктор, организатор работ по диффузионным машинам, быстрым реакторам, энергетическим установкам для ледоколов, создатель и первый руководитель Опытного конструкторского бюро машиностроения (ОКБМ) Игорь Африкантов родился 110 лет назад. Его наследие живо и сегодня — не только в названии предприятия, но и в проектах «Росатома» по всему миру.

Игорь Африкантов появился на свет 21 октября 1916 года в деревне Пушкарке Арзамасского уезда Нижегородской губернии в семье учителей. Редкой фамилией Африкантовы обязаны одному из предков — Африкану Крюкову.

После школы Игорь Африкантов поступил в Горьковский индустриальный институт на судостроительный факультет. Сын Герман рассказывал, что в студенчестве у отца было прозвище Архимед, он уже тогда выделялся великолепной памятью и эрудицией.

В 1939 году, получив диплом с отличием, новоиспеченный инженер-механик прибыл по распределению в местечко Сарепта под Сталинградом, на судостроительный завод № 264, где позже стал руководителем конструкторской группы. В 1942 году его перевели на Горьковский артиллерийский завод № 92, будущий машиностроительный. Там сформировался главный инженерный принцип Игоря Африкантова, который коллеги записали дословно: «Если есть задача, есть и ее решение».

Работа в годы Великой Отечественной войны, бомбардировка Хиросимы и Нагасаки, старт советского атомного проекта, вовлечение крупных предприятий и многих талантливых организаторов и конструкторов в становление новой отрасли — все это сыграло роль в судьбе нашего героя. Руководителей конструкторского бюро завода № 92 перевели в Москву, и его возглавил Игорь Африкантов. Ему предстояло отвечать и за задачи, и за сроки, и за людей. Советник гендиректора ОКБМ Олег Самойлов вспоминал: «Игорь Иванович умел навязывать свою волю и делать цель работы жизненной необходимостью многих. При этом соблюдались товарищеские отношения с подчиненными. Он очаровывал обаянием, а его раскатистое волжское «о» создавало особый колорит».

В 1964 году по инициативе Игоря Африкантова КБ машиностроительного завода стало самостоятельной организацией — Опытным конструкторским бюро машиностроения. Все задачи, которые предстояло решить ОКБМ, фактически были первыми в мире. Среди этих прорывных проектов — усовершенствованные диффузионные машины (из 25 типов машин 12 прошли приемочные испытания, 9 были запущены в серийное производство), паропроизводящая установка для атомного ледокола «Ленин», а затем — ее модернизированные версии для «Арктики» и «Сибири», энергетические реакторы на быстрых нейтронах БН-350 и БН-600.

Реакторы РИТМ-200 сейчас работают на универсальных атомных ледоколах, становятся основой наземных станций малой мощности. Реализованный в их проекте принцип модульности и компактности уходит корнями в те времена, когда под руководством Игоря Африкантова создавались надежные силовые установки для первых советских атомных ледоколов.

Научной частью реакторов на быстрых нейтронах заведовал Александр Лейпунский, инженерной — Игорь Африкантов. Благодаря им Россия единственная эксплуатирует промышленные быстрые реакторы большой мощности. На Белоярской АЭС работают блоки с реакторами БН-600 и БН-800. Проектируется БН-1200М поколения IV с интегральной компоновкой, который станет ключевым элементом перехода к замкнутому ядерному топливному циклу, что позволит многократно использовать топливо и минимизировать радиоактивные отходы. И хотя концепция замыкания появилась после эпохи Африкантова, подготовленная им база позволяет российским инженерам безопасно работать с жидким натрием.

«Мы опираемся на ту инженерную культуру, которую закладывали наши великие предшественники. Их умение решать невыполнимые задачи создало фундамент, на котором мы сегодня возводим технологический суверенитет страны», — сказал недавно гендиректор «Росатома» Алексей Лихачев. Эти слова в полной мере относятся к Игорю Африкантову. Он не просто организовал ОКБМ — он сформировал среду, в которой невозможное становится техническим заданием.