«Росатом» восстановил диссовет по радиохимии

Радиохимия стала одним из приоритетных направлений научно-технического развития атомной отрасли. На этом фоне в Радиевом институте им. Хлопина возобновил работу диссертационный совет Высшей аттестационной комиссии (ВАК) по радиохимии.

Переработкой отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) уже занимаются «Маяк» и Горно-химический комбинат, но развитие двухкомпонентной атомной энергетики требует больше перерабатывающих мощностей. В отрасли взяли курс на расширение переработки и строительство производств. Речь не о повторении решений, а о новом технологическом этапе. Необходимое условие развития — наращивание компетенций, научных и инженерных. Радиохимия в этой логике выделяется как приоритетное направление. В отрасли запущена комплексная программа, реализуемая при участии профильных научных организаций. Головной по этому направлению выступает Радиевый институт им. Хлопина, в котором возобновил работу диссертационный совет по специальности «Радиохимия (технические науки)».

Точка невозврата

Защита диссертации — один из механизмов передачи знаний между поколениями ученых. Радиохимия — это область с длинным циклом воспроизводства знаний. Здесь невозможно быстро добрать компетенции за счет курсов или переобучения. Знания передаются буквально от человека к человеку, на практике.

«Нам важно сохранить научный потенциал, который позволяет быстро решать новые технологические задачи. Подготовка специалистов высокого уровня занимает годы. Если в какой-то момент эта цепочка рвется, следующее поколение вынуждено заново проходить тот же путь. Это не означает остановки, но может означать замедление, — говорит председатель диссертационного совета Радиевого института доктор химических наук Игорь Смирнов. — Если этот процесс прерывается надолго, возникает не просто дефицит кадров, а разрыв, который придется закрывать годами. Есть примеры стран, которые проходили точку невозврата в радиохимии. Например, политика США привела к тому, что после сокращения ядерных исследований в 1990–2000-е годы часть компетенций в радиохимии была утрачена и затем восстанавливалась заново. Уходят люди — уходит опыт, а вместе с ним и возможность двигаться дальше».

И в отрасли этот риск осознается. Новые производственные программы, научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР), возвращение диссертационных советов — кирпичики, из которых собираются научные школы и перерабатывающие производства.

Дом и деревянные фигурки

По словам Игоря Смирнова, значительная часть прикладных радиохимических исследований сегодня проводится в рамках НИОКР на «Маяке» и Горно-химическом комбинате. Там у специалистов высокий уровень подготовки, они ведут сложные расчеты, участвуют в реальных проектах, выступают на конференциях, но не всегда стремятся получить ученую степень.

«У производственников есть внутренняя потребность в исследованиях. Но если работа строится в рамках контрактов, предполагая прикладной результат в виде технологии, методики, регламента, расчетной модели или улучшения процесса, совместить диссертацию с основной работой сложно, — продолжает Игорь Смирнов. — Можно провести такую аналогию. Когда строишь деревянный дом, обязательно остаются обрезки. Из них можно сделать наличники, скамейки, фигурки для украшения крыльца. На прочность дома они не повлияют, а вот мастерство плотника покажут всем прохожим. Диссертация может быть побочным продуктом большой работы — научной или производственной. Если же она становится самоцелью — это как начинать вытачивать фигурки, не построив дом».

На зарплату и карьеру наличие степени сейчас формально не влияет — большую роль играют опыт, результаты и конкретные навыки. Но при этом ученая степень остается квалификационным порогом для участия в крупных отраслевых программах, международных проектах, экспертных советах, работы с безопасностью.

Возрождение совета

Диссертационный совет не формальность и не возвращение к прошлому, а вопрос профессиональной идентичности. Радиохимикам нужна возможность защититься в отрасли, не выпадая из практической работы. Диссовет позволяет тем, кто вовлечен в сложные проекты, оформить и презентовать свои результаты.

Защиты в Радиевом институте возобновились в 2025 году, предыдущая защита проходила в 2018-м. Перерыв был вызван изменениями порядка формирования диссовета: минимум 19 членов, не меньше 50% членов должны работать в организации, в которой действует совет, и быть докторами наук. После 2022 года Минобрнауки и ВАК сократили требование до 11 членов, и институт со своими шестью докторами-радиохимиками смог возобновить работу совета.

Радиевый институт взял на себя обязательства поддержать работу совета, но не имеет никаких льгот и преимуществ.

«Это государственная позиция — чтобы система аттестации научных кадров не зависела от организаций, которые эти кадры готовят, — объясняет Игорь Смирнов. — Любой соискатель может обратиться в любой диссертационный совет в стране».

Помимо советов ВАК, в России есть советы на базе университетов. Между теми и другими принципиальная разница, отмечает Игорь Смирнов: «Ваковская степень существует с 1932 года и признается во всем мире. А дипломы университетов действуют у нас в стране, за границей — как повезет. В некоторых вузах правила защиты гораздо проще. Поэтому ваковская степень неформально считается более честной и серьезной».

По специальности 1.4.13 «Радиохимия» в России всего три диссертационных совета ВАК: в Институте геохимии и аналитической химии им. Вернадского РАН, Институте физической химии и электрохимии им. Фрумкина РАН — по химическим наукам; в Радиевом институте — по техническим наукам.

В 2025 году в Радиевом институте защитились два кандидата: Виктория Орловская и Полина Давыдова, научный сотрудник лаборатории технологий обращения с радиоактивными отходами. Она предложила атомным предприятиям способ извлекать металлы, усложняющие обращение с отходами, образующимися при переработке ядерного топлива. Исследования велись шесть лет и были основной работой Полины Давыдовой в Радиевом институте.

«Безусловно, психологически комфортнее защищаться в своей профессиональной среде, среди коллег, которые хорошо понимают суть твоей работы и с которыми ты на одной волне, — говорит Полина Давыдова. — Ответственности это не уменьшает, но частично снимает стресс перед самой защитой и позволяет сосредоточиться на содержании».