Первые навсегда: три знаковых имени для Обнинской АЭС
![](https://strana-rosatom.ru/wp-content/uploads/2024/06/rsa_spec_obninsk_14__-1200x600.jpg)
Чтобы первая в мире АЭС появилась именно в нашей стране, усилия прилагали тысячи талантливых людей. Среди них были Дмитрий Блохинцев, Андрей Красин и Михаил Минашин. В год 70‑летия пуска станции мы хотим напомнить их имена и дела.
«Наутилус» Блохинцева
Гимназист Дмитрий Блохинцев построил в квартире копию «Наутилуса» почти метровой длины и оборудовал все его помещения в полном соответствии с описанием подводного корабля в романе Жюля Верна. В 17 лет юноша самостоятельно изучил основы высшей математики, мечтая посвятить жизнь теории ракетостроения. В 27 лет стал доктором физических наук. Через 10 лет включился в работы по атомной проблеме. С этим периодом связана загадочная легенда: Блохинцева якобы назначили «дублером» Курчатова на случай неудачи при испытании первой атомной бомбы. Правда, архивные документы, подтверждающие этот факт, в научном обороте пока не появились.
В октябре 1949 года Лейпунский, Блохинцев и Зверев направляют в Первое главное управление (впоследствии — Минсредмаш) записку, в которой предлагают начать изучение энергетических систем на быстрых и промежуточных нейтронах. Для подтверждения энергетических возможностей таких реакторов решено было построить опытную установку. Блохинцев стал научным руководителем проекта, позже — директором Лаборатории «В» (в дальнейшем — Физико-энергетический институт, ФЭИ).
В этой работе ярко проявилось важное качество ученого — здравомыслие. «Когда делаете новую вещь, — говорил он, — лучше полагаться на хорошо известные и проверенные решения, а из нового взять лишь то, без чего никак не обойдешься». Именно так Блохинцев и выбирал установку для первой в мире АЭС. «Я поддержал проект, который отличался наибольшей надежностью, но не высшими параметрами. Идея о первостепенной важности надежности была для меня определяющей, и ее сила подтвердилась 20‑летним опытом работы первенца атомной энергетики», — записал он в автореферате. На самом деле Блохинцев построил куда более прочный «корабль» — первая в мире АЭС безаварийно проработала 48 лет.
Стенд Минашина
Михаил Минашин пришел в Лабораторию «В» в 1951 году руководителем группы и ответственным за физические и тепловые расчеты, а также расчеты нестационарных и аварийных процессов реактора первой АЭС. Он инициировал создание специального экспериментального стенда — критической сборки активной зоны реактора АМ из графита, урана и воды с трубчатыми твэлами, названной впоследствии физическим стендом АМФ. Стенд создавался с целью получить экспериментальные данные для проверки правильности методики расчета и выбора параметров реактора. АМФ достиг критического состояния 3 марта 1954 года, на нем впервые в Обнинске была осуществлена цепная реакция деления урана. Эксперименты показали, что больших ошибок, по крайней мере на начало кампании реактора АМ, не будет.
Минашин был одним из трех дежурных научных руководителей пусковых работ на первой в мире АЭС. Физпуск и эксперименты по программе Минашина показали удовлетворительное совпадение расчетных характеристик реактора АМ с опытными. К концу 1954 года Минашин выпустил пять сборников-руководств для расчета реакторов, а в 1960 году — еще два, ими долгие годы пользовались не только в ФЭИ, но и в других институтах отрасли.
В последние годы жизни Минашин собрал большой материал по истории создания первой АЭС, Белоярской АЭС, Билибинской АТЭЦ. Занимался изучением режимов работы Чернобыльской АЭС — события 1986 года на станции он воспринял как личную беду и отдал много сил для исследования их причин. От него не раз слышали: «Все ученые ответственны перед народом за эту ужасную аварию». Но, к сожалению, работа осталась незавершенной.
Первый пар Красина
Андрей Красин попал в атомный проект прямо с фронта. В январе 1945 года майора Красина отозвали по запросу Курчатова из действующей армии и направили в Лабораторию № 2. Одно из первых заданий — командировка весной и летом 1945‑го в составе группы специалистов в Германию для отбора оборудования и материалов немецких научных учреждений.
В ноябре 1946 года Красина переводят в Обнинск, где Лаборатория «В» изучает возможности создания «урановой машины с обогащенным ураном и легкой водой», дающей энергию «в технически применимом количестве».
В 1950‑м Красин — замдиректора Лаборатории «В» по научной работе. На пусковом этапе первой АЭС он был одним из главных дежурных физиков. В журнале сохранилась запись:
«…23 июня, 06 час. 00 мин. — 22 час. 00 мин.
Задействованы пусковые счетчики. Чехлы можно опускать и поднимать. Отъюстированы обе камеры 2‑го диапазона. Щелкун поставлен за шибером на 2‑й диапазон. Произведен выход на производство пара. Первый пар подан!
Дежурство сдал Красин.
Дежурство принял Дубовский».
Через четверть века в статье «Создание первой АЭС и начальный этап ее работы», опубликованной в журнале «Атомная энергия», Красин напишет: «Большой технический опыт, приобретенный на основе эксплуатации первой АЭС, и широкий экспериментальный материал, полученный в большом перечне работ, послужили фундаментом для дальнейшего развития ядерной энергетики. Первая АЭС навеки останется в истории науки как благородная веха в стремлении человечества к благополучию и процветанию».