Станция имени Курчатова
![](https://strana-rosatom.ru/wp-content/uploads/2017/06/RSA-295-6-7_4.jpg)
Организаторы регионального общественного форума-диалога «Атомная энергия. Технологии будущего — снижение нагрузки на окружающую среду» устроили для участников техтур на Белоярскую АЭС. Эта станция — символ прогресса. Приручить быструю технологию пытались, например, французы, но дошли только до опытно-промышленного образца. А здесь пущены уже два БН.
Станция имени Курчатова Белоярская АЭС не только единственная в мире станция с быстрыми реакторами, но и первая коммерческая промышленная АЭС в России, с гордостью сообщил заместитель главного инженера по эксплуатации четвертого блока Илья Филин. «Как? Ведь первая Обнинская», — удивились гости. Действительно, 26 июня 1954 года заработала Обнинская АЭС. Однако из-за малой мощности, 5 МВт, она не могла претендовать на статус промышленной. Спустя четыре года пустили более мощную, Сибирскую, — 100 МВт. Но электроэнергия там была побочным продуктом: в Томске-7 получали оружейный плутоний.
![](http://strana-rosatom.ru/wp-content/uploads/2017/06/RSA-295-6-7_2-150x150.jpg)
БН-600 в динамике
После инструктажа по технике безопасности делегация, облачившись в спецодежду и надев белые каски, высыпала на площадку. Экскурсия началась в холле первого этажа третьего блока. Возле стенда с тепловой схемой энергоблока и макета реактора Илья Филин объясняет принцип их работы. Рядом лежит трехметровый макет тепловыделяющей сборки. Чуть дальше на стене висят три плаката с информацией о работе энергоблока. На первом — динамика суммарного выхода инертных радиоактивных газов со всех энергоблоков Белоярской АЭС по годам с момента пуска БН-600. Видно, что выброс даже в годы работы первых энергоблоков с водографитовыми реакторами был в 20 раз меньше нормы. После окончательной остановки АМБ собственные выбросы БН-600 не превышают долей процента норматива. На втором плакате — динамика выработки электроэнергии. Третий плакат показывает динамику коэффициента использования установленной мощности. Установленная мощность — это те самые 600 МВт реактора БН-600. КИУМ показывает, какой процент мощности в среднем за год выдает энергоблок. Он на всех станциях ниже 100 % из-за остановов на ремонт и перегрузку топлива. Самый высокий КИУМ на Калининской АЭС — в 2015 году он составил 95,4 %. У БН-600 (она четвертая в этом списке) за этот же период — на 7,4 % ниже. Вообще, БН-600 во многом опытный блок, на котором отрабатывается технология быстрых натриевых реакторов, поэтому показатели эффективности вторичны.
![Одну из групп техтура сопровождал главный инженер Белоярской АЭС Юрий Носов. Он рассказал, что «Белоярка» стала бронзовым призером конкурса «Лучшая АЭС 2016 года»](http://strana-rosatom.ru/wp-content/uploads/2017/06/RSA-295-6-7_5.jpg)
Одну из групп техтура сопровождал главный инженер Белоярской АЭС Юрий Носов. Он рассказал, что «Белоярка» стала бронзовым призером конкурса «Лучшая АЭС 2016 года»
Следующий пункт — машзал. Это просторное светлое помещение с огромными окнами. В центре — горшки с пышными фикусами, пальмами, лимонами. У входа висит автомат с разноцветными берушами: насосы, компрессоры и турбогенератор громко гудят. Нашу группу встречает Сергей Полуяктов, заместитель главного инженера по эксплуатации третьего энергоблока.
Проходим мимо турбогенератора. «Скорость вращения — 50 оборотов в секунду, — поясняет по пути Сергей Полуяктов. — Отводимая от реактора тепловая энергия преобразуется в электрическую». На турбине какая-то табличка. Наш сопровождающий предупреждает вопросы: «37 лет назад журналисты из газеты «Уральский рабочий» освещали строительство и пуск энергоблока, поэтому Белоярская АЭС решила присвоить турбине имя этой газеты».
![](http://strana-rosatom.ru/wp-content/uploads/2017/06/150x150-1.jpg)
Заместитель главного инженера по эксплуатации четвертого блока, Белоярская АЭС
«За ввод нового блока, БН-800, в промэксплуатацию наша команда получила премию «Человек года «Росатома» в спецноминации «На шаг впереди». Этой премией гордится и мой отец Александр Павлович, который поработал на всех блоках станции. Надеюсь, что мой сын будет работать на БН-1200»
Нужны знания, старания и хорошее здоровье
Вход на блочный щит управления. Сопровождающий просит оставить каски на полке в предбаннике: «Чтобы избежать несанкционированного воздействия из-за случайного падения каски на пульт управления».
![](http://strana-rosatom.ru/wp-content/uploads/2017/06/RSA-295-6-7_1.jpg)
Справа на пульте БЩУ — красная кнопка для экстренного останова реактора, при нажатии которой запускается алгоритм аварийной защиты. Одно табло показывает электрическую нагрузку — 625 МВт, другое информирует о радиационной обстановке на площадке — 0,016 мкЗв/ч. Как в Екатеринбурге.
В первом ряду сидят операторы, управляющие реактором, парогенераторами, турбинами. Штат укомплектован. Вахт всего семь, две запасные формируются с учетом учебы и отпусков. Работают по восемь часов. В одной вахте 45 человек. Формировать коллектив помогают специалисты лаборатории психофизиологического обеспечения, то есть одних холериков в смену не поставят.
Во втором ряду размещаются начальники смен реакторного, турбинного и электрического цехов, которые контролируют операторов и подменяют их, когда нужно.
![](http://strana-rosatom.ru/wp-content/uploads/2017/06/RSA-295-6-7_3.jpg)
В центре БЩУ — рабочее место начальника смены станции, самого главного человека на АЭС. Он руководит оперативным персоналом и имеет право принять решение об останове блока без санкции директора и даже попросить выйти из зала директора АЭС без объяснения причин. Вот такая безграничная власть. Это вершина карьеры для оперативного персонала. Сергей Бодров носит звание НСС третий год: «Но на станции я уже четверть века. В 1990-е, когда работал ведущим инженером по управлению реактором, медленно продвигались по служебной лестнице из-за нехватки кадров и сложной экономической ситуации в стране. Сейчас у молодежи есть все условия для роста. Кроме ценностей «Росатома» нужны знания, старания и хорошее здоровье».
Вход только в белом
В центральный зал пройти можно только в защитной одежде, шапке и обуви — все это выдают в раздевалке. Этажом ниже забираем дозиметр.
С делегацией сначала поднимаемся на лифте на отметку 43,65. Потом проходим по коридору к толстенной двухтонной двери. За ней огромный реакторный зал. Мы располагаемся на балконе — для лучшего обзора. Во время экскурсии дозиметр упорно показывал ноль: полная безопасность.
Кстати
На реакторе БН-600 планируется нарабатывать кобальт-60. Этот радиоактивный изотоп применяется в лучевой терапии рака, в частности для стереотаксической радиохирургии опухолей головного мозга. Кобальт‑60 широко применяется в стерилизации пищевых продуктов, медицинских инструментов и материалов, для стимуляции роста и повышения урожайности зерновых и овощных культур, обеззараживания и очистки промышленных отходов, гамма-дефектоскопии. Наработка пробных партий изотопа в БН‑600 проводилась в 1991–2004 годы в экспериментальных облучающих устройствах. В рамках проекта планируется обеспечить производство максимального количества кобальта-60 удельной активностью не менее 300 кюри на грамм.
На выходе из реакторного зала нужно пройти контроль поверхностного радиоактивного загрязнения, снять спецодежду и обязательно помыться. «Этого требуют правила радиационной безопасности. Раза три за день приходится переодеваться и мыться. В раздевалках есть душевые, умывальники и сушилки», — рассказывает дезактиваторщик Татьяна Алексеева. Она пришла на станцию больше 20 лет назад. Говорит, что санпропускник тогда и сейчас не сравнить: ремонт сделали, оборудование современное закупили, даже модели тапочек поменяли. «Работать здесь мне нравится: постоянно общаешься с разными людьми, грамотными, увлеченными делом. Сама от них подпитываюсь бодростью», — улыбается Татьяна Алексеева.
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Сергей Барановский
Президент российского Зеленого Креста, академик РАЕН, зампредседателя общественного совета «Росатома»
— «Росатом» проводит форумы-диалоги в разных городах. Ничего подобного в мире нет: есть форумы, но с непредвзятым диалогом с общественностью — только у нас. В этот раз мероприятие проходит в Екатеринбурге, где поблизости два крупных атомных объекта — УЭХК и Белоярская АЭС. На оба мы организовали техтуры. За круглыми столами обсудили проблемы, все выступили и получили ответы на свои вопросы.
Геннадий Скляр
Член комитета Госдумы РФ по энергетике
— Развитие быстрых реакторов начали активно обсуждать в 1980-е. Тогда мало кто верил, что наше поколение запустит БН-800. И вот сейчас мы имеем дело с серьезным проектом, который определяет будущее энергетики всего мира. Мои впечатления: безопасно, современно, отличная подготовка кадров, высокий уровень социальной защиты персонала. Своими впечатлениями я планирую поделиться с депутатским корпусом в Госдуме, где 11 июля будут рассматривать перспективы российских ядерных энерготехнологий нового поколения.
Валерий Шаманский
Заместитель главного инженера, Белоярская АЭС
— Наша станция передовая по многим параметрам. Этот факт подтверждает Всемирная ассоциация операторов. Во время очередной партнерской проверки ВАО АЭС отмечено несколько примеров, которые ассоциация рекомендует для тиражирования. В частности, для оценки радиационной обстановки мы используем беспилотные летательные аппараты. Другой пример — применение автоматической пожарной аспирационной системы, которая обеспечивает максимально раннее предупреждение о возгорании. Ее датчики установлены в пожароопасных помещениях энергоблока. В случае воспламенения теплоносителя, натрия, система оперативно отреагирует. Лучшие решения, опробованные на энергоблоке с БН-600, мы внедряем на БН-800.
Вообще, энергоблоки с быстрыми реакторами призваны не только существенно расширить топливную базу атомной энергетики, но и замкнуть ядерный топливный цикл, минимизировав отходы. И Белоярская АЭС вносит в решение этих задач огромный вклад.