Авторизация Регистрация

Запомнить меня
Забыли пароль?

Сброс пароля

Свежий номер уже доступен

История человека, который строил «Маяк»

Атомную промышленность, которая в этом году отмечает 75-летие, создавали люди самых разных профессий. Сегодня мы рассказываем о главном инженере строительства комбината «Маяк» Василии Сапрыкине, со дня рождения которого исполняется 130 лет. Задачу он в те годы выполнил поистине уникальную: в начале стройки на площадке еще не было даже проектных организаций, при этом правительство требовало срочно начинать работы.

Василий Сапрыкин родился 22 марта 1890 года в станице Пришибской Терской губернии, сейчас это город Майский в Кабардино-Балкарии. Он был из простой крестьянской семьи, впрочем, происхождение не помешало ему поступить в Институт инженеров путей сообщения и получить специальность инженера-строителя. После окончания учебы в 1915 году молодой инженер устроился работать прорабом на строительстве мостов.

После окончания Первой мировой войны и начала Гражданской ему пришлось сменить специфику работы и заняться организацией лесозаготовок. В 1922 году жизнь Сапрыкина чуть было не совершила крутой поворот — ​его арестовали, шло следствие, но в итоге оправдали. К сожалению, через 16 лет ему все-таки придется пройти через лагеря. Но не будем забегать вперед.

Звонок Орджоникидзе

В 1928 году Василий Сапрыкин вернулся к полученной в институте специальности строителя. С 1932 года он работает главным инженером на строительстве Днепровского металлургического завода, а затем и легендарной «Магнитки» — ​Магнитогорского металлургического комбината. Стройка комбината во многом определила дальнейшую судьбу Сапрыкина — ​там он познакомился с Авраамием Завенягиным, тогда директором «Магнитки», а в будущем главой Минсредмаша.

Как вспоминает в своей книге «За завесой секретности» Валентин Черников, отношения у Завенягина и Сапрыкина сложились деловые и одновременно дружественные. А вот с начальником строительства Сапрыкину наладить контакт не удалось, между ними возник серьезный конфликт. Дело дошло до Москвы. Как пишет Черников, ночью Сапрыкину позвонил нарком тяжелой промышленности СССР Серго Орджоникидзе и предложил поехать главным инженером на строительство порта и верфи на Белом море. Для принятия решения у Сапрыкина было всего несколько секунд, он согласился и уехал на Север.

Арест и реабилитация

В 1938 году Василий Сапрыкин был арестован и осужден по контрреволюционной статье. В официальной биографии указано, что он отбывал наказание, работая главным инженером строительства Архангельского судостроительного завода. Однако Черников в своей книге дает иную версию событий. Как он пишет, на стройке была допущена инженерная ошибка, исправление которой требовало времени. В этом увидели вредительство, Сапрыкина арестовали и судили. «Сапрыкин под дулом винтовки работал в каменоломне, — ​пишет Черников. — ​Там он потерял два пальца на правой руке, средний и указательный. Впоследствии Василий Андреевич все же получил инженерную должность». В 1941 году Сапрыкина оправдали, а в 1942-м направили главным инженером на строительство Челябинского металлургического завода. По мнению Черникова, важную роль и в освобождении Василия Сапрыкина, и в его дальнейшей жизни сыграл Завенягин. Через год Сапрыкину присвоили звание инженер-полковника и наградили орденом Красного Знамени, а спустя еще два года — ​орденом Ленина. Вот так лихо кидала судьба людей в то страшное и тяжелое время.

Атомный проект

1946 год — ​один из переломных в судьбе Василия Сапрыкина. Его включают в работу над атомным проектом в качестве главного инженера строительства в Челябинской области завода 817 (будущий «Маяк») — ​предприятия, которое должно было получить плутоний для первой атомной бомбы. Строить комплекс для первого промышленного реактора оказалось делом непростым. По соображениям секретности проектная документация поступала отдельно на различные элементы зданий, помещений и конструкций, так что о возводимом объекте строители не имели полного представления.

В таких условиях руководителям стройки надо было проявлять поистине недюжинные способности. Более того, в начале стройки на площадке еще не было даже проектных организаций, а правительство требовало срочно начинать работы. В итоге инженерному корпусу строителей пришлось взять на себя ответственность за проектирование железных и автомобильных дорог, объектов энергоснабжения, жилых поселков, бетонных заводов, карьеров и других объектов. Вся ответственность легла на Василия Сапрыкина, утверждавшего проектные документы.

Ему постоянно приходилось решать сложные технические вопросы. Однажды при сооружении стен одного из объектов в бетоне появились каверны, через которые в машинный зал и другие помещения поступала вода. Василий Сапрыкин организовал совместную работу центральной лаборатории предприятия и исполнителей работ. В итоге они сделали раствор из промытого крупного песка, быстро схватывающегося цемента и жидкого стекла. Проблема была решена в кратчайшие сроки.

Комиссия из Москвы

Кстати, о сроках. Правительство постоянно торопило строителей. Однако не все зависело от них. В таком же положении находились и ученые, рекомендации которых определяли особенности конструкций промышленных объектов. И без этих документов работать было нельзя.

В середине лета 1947 года на стройку приехала комиссия из Москвы. «В воздухе чувствовалась гроза, — ​вспоминает эти дни Валентин Черников. — ​Ожидание перемен в руководстве передалось всем, хотя никто ничего не знал». Начальство было недовольно темпами строительства, и в Москве уже был предрешен вопрос о смене его руководства. «Совершенно случайно я оказался в кабинете Василия Андреевича в тот драматический момент, когда он и Яков Раппопорт, начальник управления строительства, готовились предстать перед комиссией, — ​вспоминает участник тех событий Виталий Белявский. — ​Зазвонил телефон, и по ответам Сапрыкина я понял, что это Раппопорт советуется, как себя вести. «Я лично оправдываться не собираюсь и обещать ничего не буду. Пусть как хотят, так и решают», — ​отвечал ему Сапрыкин». В итоге Раппопорта освободили от должности, а Сапрыкина оставили. По мнению Черникова, на решение оставить Василия Сапрыкина повлияла твердая позиция Авраамия Завенягина. И он не ошибся. 19 июня 1948 года первый в СССР уран-графитовый промышленный реактор «А» («Аннушка») был выведен на проектную мощность. В июне 1949 года завод выдал необходимое количество плутония для изготовления первой атомной бомбы, которая была испытана 29 августа. За эту работу Василию Сапрыкину было присвоено звание Героя Социалистического Труда, ему вручили орден Ленина и золотую медаль «Серп и Молот».

Улица Сапрыкина

После запуска комбината Сапрыкин руководил строительством Озерска (неслучайно его именем названа одна из улиц), а также занимался возведением емкостей для отработанного ядерного топлива «Маяка». Позже его перевели в Москву, где он работал начальником строительства высотных зданий. С 1957 года Сапрыкин — ​заместитель директора НИИ организации и механизации строительства Академии строительства и архитектуры. Василий Сапрыкин скончался в 1964 году и похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.