Авторизация Регистрация

Запомнить меня
Забыли пароль?

Сброс пароля

Свежий номер уже доступен

Как Москва стала «атомной»

Появление понятия «атом» (от древнегреческого τομος — «неделимый») обычно связывают с философом Демокритом. Фантаст Уэллс расширил семантику до «колоссальной энергии». А запатентовал такое название русский инженер Петр Григорьев.

В романе «Освобожденный мир», вышедшем в свет 106 лет назад, Герберт Уэллс использовал термин «атом» применительно к невиданным энергетическим возможностям, разрушительным и созидательным, открывающимся перед человечеством. Один из героев романа говорит: «В этой бутылочке содержится около пинты окиси урана; другими словами, около четырнадцати унций элемента урана. Стоит она примерно двадцать шиллингов. И в этой же бутылочке, уважаемые дамы и господа, в атомах этой бутылочки дремлет по меньшей мере столько же энергии, сколько мы могли бы получить, сжигая сто шестьдесят тонн угля».

Сегодня вряд ли кто станет спорить, что использование ядерного топлива позволяет экономить топливо органическое. Так вот, движимый какими-то непостижимыми соображениями дореволюционный инженер и предприниматель Петр Григорьев назвал «Атомом» изобретенную им экономичную топливную форсунку «для котлов низкого давления и водогрейных, а также всякого рода заводских печей». В основе изобретения лежала «остроумная идея пользования напором воды городских водопроводов — как бесплатной энергией для достижения давления на нефть». Название «Атом» было защищено патентом. Пожалуй, это первый случай применения понятия «атом» в названии промышленного изделия. Причем с энергетической точки зрения оказавшийся вполне провидческим.

Форсунки «Атом» применяли в городских нефтеотопительных системах в Москве, Самаре, Казани и Нижнем Новгороде. Домовладельцы пришли в такой восторг от экономии нефти, которую давало использование «Атома», что строчили изобретателю благодарственные письма. Так, доверенный в делах домовой конторы, принадлежавшей известному русскому политику, члену Государственного совета Российской империи Алексею Нейдгардту, в своей благодарности, датированной февралем 1913 года, сообщал: «Судя по моим наблюдениям по работе форсунок и по накладным приемки нефти, экономию в нефти я нахожу около 20 %. Простота конструкции приборов и самой системы является весьма важным преимуществом беспарных (без использования парообразовательных элементов. — «СР») форсунок, так как почти автоматическая регулировка воздуха и нефти не требует опытного истопника. Ввиду изложенного попутно имею удовольствие выразить вам свою благодарность за означенную установку».

Свое удовольствие выражал и один из мастеров отечественного модерна, архитектор и банкир Николай Якунин: «В настоящее время мною сделан подсчет покупки нефти для отопления моего дома. Подсчет этот я сделал за несколько лет, и оказалось, что в этом году нефти куплено наименьшее, против прежних лет, количество. Приписывая это исключительно действию форсунки вашей системы, я считаю долгом вам об этом сообщить». Банкиры счет деньгам знали.

В Москве форсунки «Атом» работали в домах у Никитских ворот, на Патриарших, на Остоженке, в Трубниковском, Староконюшенном и Ермолаевском переулках, на Садовой-Самотечной, Малой Ордынке и Арбате, Театральной площади (в «Метрополе») и т. д. «Атомы» увеличивали прибыль хозяев пивоваренных заводов и бань.