Авторизация Регистрация

Запомнить меня
Забыли пароль?

Сброс пароля

Свежий номер уже доступен

Риск как среда обитания: интервью президента группы компаний ASE Валерия Лимаренко

Накануне форума «Атомэкспо» президент группы компаний ASE Валерий Лимаренко в интервью «СР» рассказал, как проходит объединение трех АЭПов, в чем заключается стратегия инжинирингового дивизиона и каких успехов проектировщики «Росатома» добились в снижении стоимости проектов АЭС.
— Реактор шестого блока Нововоронежской АЭС вышел на МКУ. Что значит это событие для компании?
— Не только для компании, но и для «Росатома» и для всей страны — Россия первой запустила реактор поколения III+, и это наше конкурентное преимущество. Понятно, что оно сохранится еще год-два, от силы три. Конкуренты рано или поздно поднимут эту штангу. Но быть на шаг впереди в течение года или двух тоже очень важно, потому что сегодня мы ведем переговоры со многими заказчиками, которые принимают решение о выборе поставщика технологии.
Есть еще один аспект: сформирована команда, которой по силам повторить этот успех. Опыт «Нововоронежа» мы совершенно точно будем использовать на Белорусской АЭС и в Бангладеш.
— Какова стратегия ASE на среднесрочную перспективу?
— Наша стратегическая цель как инжинирингового дивизиона — занять более 30 % глобального рынка сооружения АЭС. Спрос на электроэнергию растет в Китае и Индии, на Ближнем Востоке. Именно там мы видим перспективных потребителей наших услуг. Но конкуренция усиливается. Чтобы выиграть, нам нужен конкурентоспособный уровень полной приведенной стоимости производства электроэнергии — LCOE. Поэтому так важно работать над технологиями проектирования, строительства и управления, которые дадут хорошую стоимость электроэнергии будущей АЭС на всем жизненном цикле.

Не менее важно заниматься сокращением срока и стоимости сооружения АЭС, в том числе за счет оптимизации физических параметров проекта. Меньший период окупаемости — фактор, который делает проекты привлекательными для инвесторов.

>$70 млрд

ПОРТФЕЛЬ ЗАКАЗОВ
ГРУППЫ ASE

Не менее важно заниматься сокращением срока и стоимости сооружения АЭС, в том числе за счет оптимизации физических параметров проекта. Меньший период окупаемости — фактор, который делает проекты привлекательными для инвесторов.
С точки зрения стратегии нам нужно как можно скорее переходить к тиражированию типовых проектов. Мы вырабатываем эталон проектирования, который можно будет использовать на всех предприятиях отрасли.
— Группа ASE объединила существенную часть активов «Росатома» в сфере инжиниринга. Консолидация завершилась?
— Чтобы сократить сроки и стоимость, нужна серийность. Объединение проектных институтов делает эту цель более достижимой. При этом здоровая конкуренция инженерных коллективов сохраняется и внутри группы компаний. Кроме того, консолидация активов позволила сократить накладные расходы. Инжиниринговый дивизион уже практически достроен. Интеграционные процессы мы завершим в конце года и получим единую команду проектировщиков.
Географическое расположение специалиста уже не будет иметь никакого значения — процесс проектирования мы выстроим так, как будто участники находятся в соседних кабинетах на одном этаже. Но уже сегодня весь коллектив работает как единая команда.
— Как планируете развивать другие направления бизнеса?
— Диверсификация — это стабильность и операционная устойчивость компании. Так действуют все игроки международного рынка. Планируем, что к 2030 году доля диверсификационного бизнеса в выручке будет составлять порядка 15 – 20 %. Основные направления — вывод из эксплуатации ядерных объектов, сооружение и модернизация объектов обращения с РАО и ОЯТ, исследовательских реакторов, консультационные услуги по управлению сложными инфраструктурными проектами, сервис АЭС.
Рынку бэкенда мы придаем особое значение. В прошлом году в составе консорциума мы одержали победу в тендере на вывод из эксплуатации энергоблока немецкой АЭС «Филиппсбург». Это крайне важный контракт. Надеюсь, вскоре нам удастся нарастить портфель заказов в части бэкенда.
Хорошие перспективы для проектов создания исследовательских реакторов открываются в Латинской Америке и Африке. Сегмент РМС-услуг в этом году выходит на новый уровень. ASE становится отраслевым центром компетенций по внедрению инструментов управления проектами на объектах капстроительства. Это признание работы компании на протяжении нескольких лет. Думаю, ряд контрактов мы подпишем до конца года.
— В отрасли уже несколько лет говорят о новой системе мотивации в проектном комплексе. На ваш взгляд, система заработала?
— Система мотивации работает, и есть примеры успеха. На проекте Курской АЭС-2 за прошлый год и за первый квартал этого года удалось сократить стоимость почти на 9,5 млрд рублей по отношению к ОБИН. Все — за счет внедрения рацпредложений. Оптимизированы затраты на подготовку территории, на песок для отсыпки, транспортная схема, протяженность коммуникаций. Экономический эффект мы считаем с помощью автоматизированной системы управления строительством. Размер вознаграждения увязывается со снижением стоимости объекта.

ЧТОБЫ СОКРАТИТЬ СРО-
КИ И СТОИМОСТЬ, НУЖ-
НА СЕРИЙНОСТЬ. ОБЪ-
ЕДИНЕНИЕ ПРОЕКТНЫХ
ИНСТИТУТОВ ДЕЛАЕТ
ЭТУ ЦЕЛЬ БОЛЕЕ ДОСТИ-
ЖИМОЙ. ПРИ ЭТОМ СО-
ХРАНЯЕТСЯ ЗДОРОВАЯ
КОНКУРЕНЦИЯ ИНЖЕ-
НЕРНЫХ КОЛЛЕКТИВОВ

Но зарплата — тонкий механизм. А мы относимся к персоналу как к самому ценному активу. Так что иногда приходится в ручном режиме настраивать систему мотивации для каждого сотрудника.
— Есть успехи в ПСР? Внедряется производственная система на зарубежных площадках и как на это реагируют партнеры?
— Производственная система превращается в тотальную культуру труда. В этом году мы задались целью стать ПСР-предприятием. Это означает, что повышение эффективности, снижение издержек, устранение потерь станет неотъемлемой частью нашей ежедневной работы. Сейчас основной упор делается на создание образцовой строительной ПСР-площадки на базе Нововоронежской, Ростовской АЭС, в блоках проектирования и коммерции. Но уже в ближайшее время ПСР будет растиражирована на всех предприятиях группы.
Из зарубежных площадок активнее всего применяют инструменты ПСР на Белорусской АЭС. Мы повышаем эффективность работы самих проектных офисов, используя ПСР. В числе передовиков — проектные офисы в Египте и Иране. Партнеры реагируют исключительно положительно.
— Как развивается сотрудничество с Китаем? Ждать в этом году интересных новостей?
— Это стратегически важный для нас клиент. Китайская программа — одна из самых масштабных в мире, и мы участвуем в ее реализации. Строительство второй очереди Тяньваньской АЭС продолжается, причем мы фактически строим вместе с китайскими партнерами. Они отвечают за проект в целом, мы разрабатываем проектную документацию, поставляем оборудование ядерного острова и осуществляем технический надзор. В этом году завершаем поставки и монтаж оборудования на третьем блоке, переходим к активной фазе пусконаладочных работ. До конца года планируем провести пролив на открытый реактор и начать холодные испытания первого контура. На четвертом блоке идет монтаж. Установили корпус реактора, варят ГЦТ. В августе подадим заявку в надзорный орган КНР на лицензию для загрузки топлива.
Все это отличная основа для развития сотрудничества, мы ведем консультации по новым проектам — АЭС с реакторами ВВЭР и на быстрых нейтронах. Говорить о подписании контрактов пока рано, но мы над этим работаем.
— А наши проекты в Индии?
— 18 мая завершилась загрузка свежего топлива в реактор второго блока АЭС «Куданкулам». По графику блок должен быть включен в сеть в конце июля.
В ноябре 2015 года Индийская корпорация по атомной энергии приняла принципиальное решение о том, что блоки № 5 и 6 АЭС «Куданкулам» будут строиться на основе проекта ВВЭР-1000, как и первые четыре. В начале апреля этого года мы передали заказчику обновленное ценовое предложение на поставки и услуги с учетом локализации производства оборудования для пятого и шестого блоков. В первой декаде мая передали полное технико-коммерческое предложение. Надеюсь, осенью нам удастся подписать соглашение по этому проекту.
— Допускаете ли вы формирование альянсов и партнерств с зарубежными игроками в ближайшие годы?
— К этому мы подходим прагматично. Мировая практика показывает, что партнерства под разные рынки или сегменты бизнеса намного выгоднее сложного, неповоротливого альянса. Партнером может быть как крупный международный игрок, так и локальная или региональная компания. Мы готовы объединиться и с конкурентами. Яркий пример — та же АЭС «Филиппсбург»: этот контракт мы выиграли в консорциуме с Nukem Technologies Engineering Services, Westinghouse и Gesellschaft für Nuklear-Service.
— Какими компетенциями ASE можете поделиться с отраслью?
— Мы разработали систему Multi-D для управления проектами на всех этапах жизненного цикла, в том числе вывода из эксплуатации. Она интегрирует информацию о проекте, помогает управлять поставками, сроками, объемами и качеством. Именно благодаря этой системе нам удалось добиться экономии и сокращения срока строительства третьего блока Ростовской АЭС. Наша технология управления жизненным циклом сложных объектов вызывает интерес у заказчиков не только в атомной, но и в нефтегазовой, железнодорожной и других отраслях.
Мы создали школу управления проектами. Обучили всех специалистов, в том числе по международному стандарту. У нас есть собственные инструменты управления — прежде всего единое информационное пространство, в которое включены заводы-изготовители, монтажники, заказчики-инвесторы. Фактически всех участников строительства мы объединили.
Сейчас разрабатываем методологию и стандарты проектирования. В этом году планируем закончить, а в будущем — распространить на проектные организации отрасли. Возможно, выйдем за рамки отрасли — не только в России, но и за рубежом.
— Группа динамично развивается — огромный портфель заказов, амбициозные планы. Где ее подстерегают риски?
— Наша работа — это непрерывные столкновения с самыми разными рисками. Любой проект, который длится порядка 10 лет, — я имею в виду проектирование, строительство, этапы пуска, гарантийный период эксплуатации, сопряжен с вызовами — техническими, экономическими, политическими. Так что риск — наша среда обитания. И мы совершенно этого не боимся. Управление рисками — один из разделов управления проектами: не было бы рисков — и работы бы не было.
Текст: Юлия Гилева