В жанре научного детектива: чем наука привлекает женщин-исследователей

В феврале мы рассказывали, как женщины в России веками боролись за право заниматься исследованиями («СР», № 5) и снесли гендерный барьер на пути в науку. Пять героинь рассказывают, чем их привлек этот путь.

Кристина Копанева
Младший научный сотрудник отделения радиохимических технологий, институт «Росатома» в Димитровграде

— Мой путь в большую науку начался в Димитровградском инженерно-технологическом институте Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ» (ДИТИ НИЯУ «МИФИ». — «СР»). На практике в институте «Росатома» в Димитровграде я сначала понемногу помогала старшим коллегам в экспериментах и анализе данных, затем стала полноценным участником исследований. Ни от кого не слышала, что это не женское дело. Правда, раньше друзья в шутку спрашивали: «Ты там реактор не взорвешь случайно? А радиация на тебя не действует?» Относилась к таким вопросам снисходительно: все-таки атомная отрасль долго была секретной, и по-прежнему вокруг нее немало мифов. Мы с коллегами развеиваем их на просветительских мероприятиях.

Для меня каждый эксперимент — маленький детектив. Ставишь задачу, продумываешь методику, контролируешь процесс и медленно, но верно продвигаешься к разгадке-результату. Один из главных таких «детективов» — проект по выделению диоксида америция‑241 из диоксида плутония и отходов производства смешанного оксидного топлива длительной выдержки. Головоломка комплексная: нужно не просто выделить изотоп, а добиться высокой степени очистки от сопутствующих продуктов деления. Наша команда справилась.

Валерия Лобаненко
Младший научный сотрудник отделения радионуклидных источников и препаратов, институт «Росатома» в Димитровграде

— В детстве я любила смешивать мамины кремы — представляла, что делаю суперлекарство. В школе химия была любимым предметом. В 8‑м классе я выиграла конкурс «Школы «Росатома» — вырастила кристаллы из сульфата меди. Поступила в ДИТИ НИЯУ «МИФИ» на специальность «химическая технология материалов современной энергетики». Со 2-го курса мы проходили практику в институте «Росатома» в Димитровграде, и я очень хотела там работать. Уже четвертый год в отрасли, учусь в аспирантуре и пишу кандидатскую.

В радиохимической лаборатории у нас большой спектр задач, связанных с радионуклидами. Скучать — это не про труд ученого. Сегодня ты работаешь с альфа-изотопом для медицины, завтра — исследуешь бета-изотоп для промышленности. Институт поддерживает наши инициативы и предоставляет поле для экспериментов.

Юлия Осина
Заместитель начальника отделения, начальник лаборатории магнитных систем и динамики пучка в циклических ускорителях, Научно-технический центр «ЛУЦ» НИИЭФА

— В Санкт-Петербургском политехническом университете Петра Великого я попала к строгому и требовательному научному руководителю дипломной. Защищалась по электрическим свойствам композиционных модифицированных материалов для электротехники. Много времени проводила на кафедре, задерживалась допоздна. Близкие меня поддерживали, но наверняка хотели, чтобы я побольше времени уделяла дому. Сейчас я благодарна своему учителю: работу я выполнила на высоком уровне, фактически создав задел для кандидатской.

Самые большие научные достижения у меня еще впереди. Несколько лет назад мы начали разработку уникальных циклотронов: циклотрона многозарядных ионов с энергией, превышающей энергию существующих сегодня установок подобного класса, и высокоэнергетического циклотрона с глубоким регулированием энергии. Я разрабатывала магнитные системы установок, теперь возглавляю коллектив, занимающийся основными системами циклотронных комплексов. Запустим их, и тогда я смогу назвать это своей самой большой научной победой.

Мария Слобожанина
Старший научный сотрудник, ядерный центр в Снежинске

— Отправной точкой своего научного пути я считаю работу над дипломом в Удмуртском государственном университете на физико-энергетическом факультете. Мы с научным руководителем выбрали интегрируемые системы в небесной механике. Этот опыт определил меня как исследователя. Никто из нас не знал, к какому результату мы придем, получится ли решить задачу в принципе и как это сделать. Все менялось в процессе, действовали методом проб и ошибок. Тогда я научилась главному — не бояться пробовать новое, не пасовать перед авторитетами, ведь всем свойственно заблуждаться, и не лениться, конечно.

Главным своим достижением считаю исследования в области аналитических методик оценки проявления вынужденных нелинейных рассеяний и уширения спектра узкополосного лазерного излучения в процессе его усиления в волоконно-оптических усилителях. Формулировки громоздкие, но это и есть основная задача физика-теоретика — на основании сложной картины описать явление или процесс максимально простым математическим языком, а в идеале — получить готовые для использования экспериментатором формулы. Мне это удается.

Ксения Волосенко
Начальник группы, ядерный центр в Снежинске

— В науке я уже больше 10 лет. В 2015‑м начала работать в коллективе отдела Монте-Карло (см. справку. — «СР») младшим научным сотрудником.

Меня особенно привлекает «детективная» часть исследований. Часто решения совсем неочевидны, и поиски ответов на вопросы превращаются в раскрытие «дел». За одно «дело» мы с коллегами стали лауреатами премии им. Бунатяна для молодых ученых. Наша команда внесла вклад в создание технологии виртуальных испытаний, с помощью которых удалось выполнить трехмерные расчеты с учетом перемешивания материалов (используются в детальном моделировании сложных физических процессов. — «СР»).

Справка

Метод Монте-Карло — группа численных методов, основанных на многократном моделировании случайных процессов для получения приближенных решений сложных задач, которые трудно или невозможно решить аналитически.