Конференция Global Impact собрала экспертов в области устойчивого развития

Глобальные вызовы XXI века — ​климатический кризис, энергопереход, пандемия и многие другие, — ​к сожалению, не объединяют людей, а разобщают. Дети обвиняют родителей в загрязнении планеты, политики не могут договориться, что считать зелеными технологиями. Одна из причин — ​падение доверия во всех его измерениях: человеческом, экономическом, политическом. Как наладить диалог ради спасения планеты, обсудили на организованной «Росатомом» кейс-конференции Global Impact. Она прошла 1 декабря под лозунгом «Преодоление разрывов».

Фатальный риск

Начал разговор глава «Росатома». Отвечая на вопрос, согласен ли он с тем, что климатическая конференция в Глазго (COP26) не оправдала ожиданий, Алексей Лихачев признал, что у человечества нет консолидированной позиции в решении проблем глобального потепления. Зато наметился интерес политиков разных стран к возможностям атомной генерации в достижении углеродной нейтральности. И это большой шаг вперед — ​после аварии на японской АЭС «Фукусима» атомная повестка долгие годы была на обочине таких форумов в связи с позицией ЕС. «Мы в России исторически близки к Евросоюзу. А вот страны побольше и подальше — ​Китай, Индия, Бангладеш, Пакистан — ​давно внесли в свои программы развитие атомной энергетики, активно строят мощности. И их не сильно волнует, внесет Евросоюз атомную генерацию в зеленую таксономию или нет, они просто не мыслят развитие своих энергосистем без АЭС, — ​пояснил Алексей Лихачев. — ​Они обсуждают, где, когда и какой мощности станции строить, понимая, что АЭС работают от 60 до 100 лет и цена сырья в себестоимости атомной энергии занимает всего 2–3 %. То есть, если даже уран подорожает в пять раз, конечный потребитель этого практически не почувствует. В отличие от подорожания угля или газа».

Мудрости и смелости у руководителей стран должно хватать, чтобы мыслить длинными горизонтами, а не электоральными циклами, считает глава «Росатома», но не у всех это получается. Другая причина неуспешности COP26, по словам Алексея Лихачева, кроется в попытках упрощать ситуацию: «Сам вызов, связанный с климатической повесткой, до конца не осмыслен. Приведу пример. «Росатом» является оператором Северного морского пути. Мы строим атомные ледоколы, идет дискуссия, сколько их строить, в какие сроки, за какие деньги. И ряд коллег в последние два-три года начали говорить: зря «Росатом» настаивал, что стране нужен такой большой атомный ледокольный флот. Сейчас теплеет, арктические льды тают, и скоро навигация на СМП станет чуть ли не круглогодичной. Да, такая тенденция есть, но она одна из десятка других. Сибирские пожары этого года всерьез повлияли на атмосферу Арктики. Солнце просто не пробилось сквозь дымовую завесу, не протопило арктические регионы в течение лета. И зима в Арктике в этом году наступила на три недели раньше обычного. А сейчас мы проводим спасательные операции по вызволению судов».

Алексей Лихачев уверен, что риск, который сегодня навис над планетой, — ​фатальный. Работать с ним можно только на принципиально другом уровне доверия. А чтобы тебе доверяли, самому нужно быть открытым: рассказывать о себе, своих планах, целях и задачах. Ежегодная конференция Global Impact предоставляет такую возможность.

Цена грамма CO2

Одна из участниц сессии «Чистая энергия для жизни» Мирто Трипати долгое время работала во французской Оrano (до 2018 года — ​Areva), а в 2018 году основала общественную организацию Voices of Nuclear («Голоса атомной энергетики»). «Сегодня важно убедить людей в том, что существующие технологии могут быть применены для ответа на новые вызовы, — ​уверена она. — ​Мы вовсе не обязаны прибегать к инновациям, столкнувшись с проблемой, которой раньше не было, — ​с тем же глобальным потеплением. Если под рукой есть проверенная технология, она может послужить мостиком к инновациям, которые рано или поздно появятся. Атомная энергетика — ​отличный пример. Это даже не технология, а физическая концепция. А значит, ее можно использовать в разных формах. Наша задача — ​донести до конечного потребителя суть ядерных технологий, которые могут обеспечить важные для них ценности».

Одних волнует проблема климата, других — ​энергетическая независимость, третьих — ​продовольственная безопасность и сохранение биоразнообразия. Ядерные технологии помогают достичь этих и других целей устойчивого развития, считает Мирто Трипати. «За последние 10–15 лет люди все больше это осознают», — ​сказала она.

Мирто Трипати предложила оригинальный подход к оценке вклада разных технологий в борьбу с парниковыми газами: «Посчитайте, сколько евро, долларов, руб­лей вы потратили на каждый грамм СО2, который удалось не выбросить в атмосферу. И выстроить приоритеты будет гораздо проще».

Новые проблемы отцов и детей

Питер Хиггинс, председатель научно-­консультатив­ного комитета шотландского государственного агентства NatureScot, профессор Эдинбургского университета, напомнил один из принципов устойчивого развития — ​развиваться и обеспечивать свои потребности, не лишая грядущие поколения такой возможности. «Молодежь злится, что ей предстоит разбираться с тем, что предыдущие поколения сделали за последние 250 лет, с начала первой промышленной революции, — ​констатировал Питер Хиггинс. — ​Наше поколение должно не злиться в ответ, а решать накопившиеся проблемы совместно с молодыми».

Вывод вдвой­не актуальный: наблюдается глобальный кадровый голод, по масштабу сопоставимый с тем, что был во Вторую мировую вой­ну. Странно в такой ситуации не использовать опыт людей в возрасте, заметил международный эксперт в области маркетинга, совладелец и член совета директоров швейцарской компании Brainstore Гарретт Джонстон. Тема дискриминации людей по возрасту (страдают от этого и старые, и молодые) вызвала горячее обсуждение на конференции.

От нее перешли к дефициту кадров в наукоемких отраслях. Как «Росатом» справился с этим, рассказала заместитель гендиректора по персоналу Татьяна Терентьева: «Еще 10 лет назад мы испытывали серьезные кадровые проблемы, искали студентов в инженерных вузах, привлекали их в атомную отрасль. Сейчас мы наблюдаем рост интереса к ядерной физике. На каждую вакансию младшего специалиста получаем около 10 заявок. Секрет успеха — ​в раннем выявлении талантов: от детсада до университета. Это и спецпрограммы для учителей и родителей, и «Школы «Росатома», в которых обучаются около 200 тыс. детей в городах присутствия, и образовательные мероприятия, которые посетили около 1,5 млн детей, и сотрудничество с центром «Сириус» и обществом «Знание». Наша цель — ​показать, что наука — ​это круто и интересно».

Говорили на конференции и о таких важных вещах, как сохранение ментального здоровья в затянувшуюся пандемию, о преодолении гендерного и цифрового неравенства, о создании здорового и справедливого рынка труда, о безопасных технологиях будущего и о многом другом.

Поделиться
Есть интересная история?
Напишите нам
Читайте также: