В честь отца и основателя: ПСЗ присвоили имя Константина Володина

Приборостроительному заводу в Трехгорном присвоили имя Константина Володина. 27 мая исполнилось 120 лет со дня рождения первого директора предприятия. Он вошел в историю как основатель и завода, и Трехгорного. Володин выбирал место для ПСЗ, руководил стройкой, при нем на предприятии выпустили первую продукцию — ​авиационную атомную бомбу РДС‑4 («Татьяна»). При нем построили жилье, дороги, стадион и музыкальную школу в городе. Воспоминаниями о легендарном директоре делится его сын Виктор Володин, всю жизнь проработавший на ПСЗ.

«Первая работа отца была — ​пасти свиней. Ему было восемь лет. Он рассказывал, что был тогда очень доволен, потому что чувствовал себя на воле и при деле, казался себе очень взрослым. Мать сшила ему холщовые штаны на одной лямке, он ими очень гордился, сам стирал в реке, когда запачкается», — ​рассказывает Виктор Володин.

Константин Володин родился в 1901 году в деревне Енотаевка Астраханской губернии. В семье было еще пятеро детей. Жили бедно, поэтому работать Константин начал рано. Был батраком, бурлаком на Волге, плавал по Каспийскому морю в составе рыбацкой артели.

«В артели он и встретил начало революции, — ​продолжает Виктор Володин. — ​Однажды их лодка причалила в астраханском порту, а на берегу была суматоха, люди бегали, махали руками, кричали. Рыбаки долго не решались выгружать улов и идти в город, думали — ​чума. Потом сообразили, что костров-то нет, значит, дело в чем-то другом. Оказалось, народные волнения. Отцу врезалось в память, как на его глазах к кондитерской лавке подъехал извозчик, разбил стекло, достал торт и начал кормить свою лошадь со словами: «Сейчас свобода, пусть ест».

Армия вместо образования

В 1919 году Константина ­Володина призвали на службу в Красную армию. Для 18-летнего юноши, у которого за плечами была только церковно-приходская школа, это событие стало переломным моментом. Его отправили учиться на астраханские курсы пехотных командиров. После их окончания откомандировали в Уральский военный округ, потом на Туркестанский фронт, где он стал командиром взвода. Затем были химические курсы усовершенствования командного состава. В 1925 году Константин Володин возглавил химическую службу стрелкового полка, а в 1930-м поступил в ленинградскую ­Военно-техническую академию им. Дзержинского.

«Отец говорил, что учеба в академии давалась ему тяжело, хотя соображал он всегда хорошо. Сказывался и общий недостаток образования, и то, что занятия вели военные специалисты, белогвардейские офицеры высокого ранга, — ​вспоминает Виктор Володин. — ​Они относились к ученикам-пролетариям высокомерно, говорили им, что те плебеи, из них никогда ничего толкового не выйдет, никакие погоны не помогут. Обида на наставников вылилась в желание доказать им их неправоту, курсанты учились изо всех сил. С того времени у отца осталась привычка не стесняться задавать вопросы экспертам по теме, в которой он сам некомпетентен. Он не боялся выглядеть глупо, а вот не разобраться в вопросе и ошибиться в принятии решения, наоборот, очень боялся. Эта привычка помогала ему всю жизнь».

Константин Володин за работой (по центру)

Академию Константин Володин окончил в 1934 году, получил корочки военного инженера. С тех пор его жизнь была тесно связана с военно-промышленным комплексом. Должности занимал одну ответственнее другой: старший военпред артиллерийского управления Рабоче-крестьянской Красной армии при заводе № 60 в Ворошиловграде, начальник отдела 12-го управления Наркомата обороны СССР, директор Подольского патронного завода, глава Кунцевского патронного завода. За освоение новых образцов военной техники он получил свой первый орден Красной Звезды. Через три месяца после начала войны перед ним поставили задачу эвакуировать Кунцевский патронный завод в тыл, по возможности не прекращая выпуск боеприпасов. В итоге директор умудрился быстро организовать производство на новом месте, простой длился всего месяц.

«Когда в Великой Отечественной наступил перелом и наши стали наступать, отца перекинули с Кунцевского завода в войска действующей армии, — ​говорит Виктор Володин. — ​Задачей отца было попасть на промышленные и военные предприятия отступающего противника и взять на вооружение его лучшие разработки. Так он прошел Польшу, Германию, Чехословакию. Американцы к тому времени уже забрали с заводов всю техническую документацию, поэтому советским военным инженерам приходилось демонтировать оборудование и технику и отправлять в Союз, чтобы разобраться в ее устройстве потом».

За успехи в обеспечении фронта Константина Володина снова представили к наградам: он стал кавалером орденов Ленина, Трудового Красного Знамени и получил несколько медалей.

Кавалер с бумажными погонами

«Почти все ордена отца имеют однозначные порядковые номера, — ​отмечает Виктор Володин. — ​То есть он получал их одним из первых в стране. Награды он ценил, но носил редко, у него даже кителя не было, все время ходил в гимнастерке, галифе и сапогах. Все офицерское обмундирование мать относила на рынок и меняла на еду, мы жили впроголодь. Помню, как после войны ему пошили первый китель, красивый, из английского сукна. А погоны были бумажные: отцу надо было ехать в Кремль получать очередную награду, но производства погон тогда не было, пришлось печатать их в типографии. Он тогда был в звании полковника. В годы войны его несколько раз понижали до подполковника. Это случалось, когда наши отступали, а когда переходили в наступление, звание возвращали. В чине полковника он и ушел на пенсию».

При Володине в городе построили стадион и музыкальную школу. А также клуб, где показывали кино, проводили концерты и танцевальные вечера

В 1952 году в жизни Константина Володина начался новый этап. Его перекинули на Урал, строить крупное приборостроительное предприятие, входившее в систему новой атомной промышленности страны. Он участвовал в выборе площадки завода № 933 (будущего ПСЗ), затем руководил стройкой в глухой тайге. В первые два года он один на объекте знал, какую продукцию будет выпускать строящийся завод.

В музее ПСЗ воссоздали его кабинет: простой двухтумбовый письменный стол без единого декоративного элемента, телефон, набор чернил, копии документов того времени, все очень аскетично. Также сохранился интересный документ от 7 мая 1952 года, написанный первым директором. Когда ­Володин прибыл на объект, он собственноручно написал: «С сего числа приступил к исполнению своих обязанностей на месте». Это черновик будущего печатного приказа о его приеме на работу.

Володин знал производственный процесс лучше любого мастера, не терпел бездельников и разгильдяев, он был сталинской закалки. Требовал от подчиненных железной дисциплины. Сохранилось много свидетельств крутого нрава директора. Однажды Константин Володин на глазах у сотрудников порвал пропуск начальника планово-диспетчерского бюро за то, что тот выдал со склада электромонтажный провод не из того материала, который был прописан в документации. Это означало увольнение. Также директор выгонял с завода и высылал из города сотрудников за сокрытие дефектов изделий. Было правило: если обнаружил брак, допущенный до тебя, то обязательно доложи, тогда ошибку можно будет вовремя исправить. Тем, кто находил дефекты, выписывали премию.

Строгий, но справедливый

Самодуром Константин Володин не был, говорят бывшие сотрудники. Однажды один работник нарушил правила: положил секретную крышку и винт не в сейф, а в карман халата и забыл про них. Побежал в раздевалку в соседнее здание, но остановился на улице возле турника, где кто-то крутил «колесо». Решил тоже крутануть пару раз. В это время содержимое кармана и вывалилось. Пропажу секретных деталей заметил только назавтра. Потом целую неделю работники завода просеивали снег через решето, затем растапливали его горячим паром. Крышку нашли, винт нет. Дело работника вынесли на суд директора. Константин Володин поверил, что тот не унес, а именно потерял изделия, вынес строгий выговор и лишил премии, но с работы не выгнал.

В апреле 1954 года на предприятии запустили механический цех, в сентябре заводские корпуса подключили к отоплению. Весной 1955-го появился ремонтно-строительный цех и участок для точного литья. Люди неделями не покидали рабочие места. Чтобы прогнать сон, обливались водой из пожарного шланга. В августе 1955-го Приборостроительный завод выпустил первую продукцию — ​авиационную атомную бомбу РДС‑4, она же «­Татьяна».

Авиационная атомная бомба РДС‑4 стала не только первой продукцией ПСЗ, но и первым тактическим ядерным оружием, производившимся в СССР серийно

Корпус и узлы бомбы упаковали в контейнер и привезли в один из цехов. Директор завода, главный инженер и представители главка дали отмашку на вскрытие. Как выглядит содержимое контейнера, никто точно не знал, только руководители видели чертежи. Когда подняли крышку, все отпрянули — ​размеры и внушительный вид бомбы произвели большое впечатление, она весила 1200 кг.

В бомбу поместили ядро плутония‑239. Номинальное энерговыделение составляло 30 кт, что в два раза больше, чем у взорванной над Хиросимой бомбы «Малыш».

«Главное — ​не обижать рабочих»

«Отец начал работать на ПСЗ, когда ему было чуть за 50, — ​продолжает рассказ сын легендарного директора. — ​Несмотря на возраст, он был на подъеме: большой, добрый и невероятно сильный, пальцами пятаки гнул! Иногда проделывал этот трюк на совещаниях. Только ноги все время болели, сказалась многолетняя служба в пехоте и сотни пройденных километров во время войны. Отец пропадал на работе, домой приходил только ночевать и обедать. Почему-то не любил прекрасную заводскую столовую, а предпочитал домашнюю стряпню, особенно жидкий горячий суп. Помню, как-то мама была в отъезде, мы остались вдвоем. Он звонит и говорит, что скоро придет на обед. Я говорю: «Пап, у меня ничего нет из еды». Он спрашивает: «Вобла есть сушеная? Пшено? Тогда нагрей воду, кинь в нее крупу и рыбы покроши». Я все исполнил. Получилась такая гадость, в рот не возьмешь. Отец посолил, поперчил, съел и сказал: «Ох, хорошо!» Чревоугодником точно не был. Но мамину еду любил, особенно рубец, солянку и пельмени».

Сменялись начальники строительства, начальники политотделов, секретари горкома партии, и только Константин Володин в Трехгорном был незаменимым кадром. В течение 11 лет во главе завода он не только занимался производственными задачами, но и построил жилые дома, дороги, музы кальную школу, клуб, стадион. На посту директора проработал до 1963 года.

Цех Приборостроительного завода

После выхода на пенсию Константин Володин с женой переехал в Подольск. Последние шесть лет жизни работал советником директора Подольского электромеханического завода, избирался депутатом городского совета, участвовал в создании музея завода. Умер в 1968 году. Незадолго до этого в Трехгорном первому директору по просьбе сотрудников ПСЗ присвоили звание почетного гражданина города. Его имя носит одна из улиц атомграда. А в этом году имя Константина Володина присвоено Приборостроительному заводу.

«Когда отец умер, мне было 30 лет, — ​говорит Виктор ­Володин. — ​Несмотря на то что его нет на свете более полувека, я до сих пор чувствую его присутствие в своей жизни. Он всегда был для меня авторитетом, наставником. С детства учил держать слово, быть честным, скромным, ответственным, не гнаться за выгодой. Когда я решил жениться, он сказал: «Знай, в нашей семье женятся раз и на всю жизнь». Я начинал работать на ПСЗ в 1961 году, когда он еще был директором. И, как сын, должен был вдвойне отвечать его высоким требованиям. За 40 лет работы на предприятии я прошел путь от рядового инженера до заместителя начальника отдела снабжения. Когда начал работать мастером, отец провел со мной беседу, сказал, что главное — ​не обижать рабочих и что я всегда должен помнить, что мой отец — ​простой человек из народа. Я всегда помнил, чей я сын, помню и сейчас».

Поделиться
Есть интересная история?
Напишите нам
Читайте также: