Павел Птицын — ​об атомной аналитике и культурном коде отцов-основателей

Гораздо легче построить стратегию, когда ясно определены задачи и цели. Но как понять, какие тренды выстрелят завтра, на что делать ставку в долгосрочной перспективе? О научном подходе к аналитике, «фабриках мысли» и подборе кадров для них беседуем с директором Центра аналитических исследований и разработок ЧУ «Наука и инновации» Павлом Птицыным.

— С чего начался ЦАИР?

— Центр был организован в конце 2019 года в контуре научного блока, что объяснимо желанием на основе аналитики определять научно-технические тренды развития мировой атомной энергетики посредством апробированных методов научного прогнозирования — в отличие от распространенной практики, основанной на имеющихся «авторитетных мнениях», зарубежных публикациях и простейших интерполяционных моделях, — которые, по большому счету, в долгосрочной перспективе и определят конкурентоспособность нашей отрасли.

— Можно ли уже говорить о результатах в начале пути?

— Конечно. С ними можно ознакомиться на нашем портале. Но начать хотел бы с аллегории, если позволите. О пути писали многие известные литераторы: Гессе — «Сиддхартха», Итало Кальвино — «Невидимые города», Коэльо — «Алхимик»… Но в качестве примера выделю не столько классическую литературу, сколько своеобразную публицистику. Например, «Дневник мотоциклиста» Че Гевары. Вот решил молодой человек проехать по родному континенту, не важно — это Латинская Америка или «Страна Росатом» (улыбается), и, пройдя определенный стартовый маршрут, вдруг осознал, что сам путь может обогатить порой сильнее конечной цели.

Так и с попыткой нашей небольшой команды воссоздать в отрасли аналитическое ядро. Стартовали, конечно, с «космическими картами в офицерских планшетах», и, кстати, до сих пор неизменная основа работы ЦАИР — планирование маршрутов. Но буквально каждый месяц сама жизнь вводит что-то новое в нашу деятельность — будь то аналитические инструменты, форматы взаимодействия или предложения по тематике исследований. Проезжаем, так сказать, невидимые города…

— Тогда перефразирую вопрос. Что было пунктом А?

— Пункт А — уважительное отношение к истории отрасли. И желание, чтобы это наследство приумножалось. После распределения из родной Менеделеевки в начале 1990-х мне повезло поработать под началом многих известных в отрасли людей, и мыслительная деятельность всегда была основой в подготовке и принятии решений. Прекрасно помню, например, присказку Михаила Ивановича Солонина, который, давая какое-то новое задание, любил говорить: «Паша, ищи ключ, остальное само приложится». Вот, считайте, что продолжаю в том же духе (улыбается). Такова миссия аналитика.

Ну а если чуть серьезнее, то в создании отраслевого аналитического центра нет ничего удивительного. Мыслительная деятельность всегда была основой подготовки и принятия решений, на ней основан выбор направления движения из пункта А.

Традиционные think tanks работают по всему миру, начиная с неких универсальных структур типа RAND Corp. заканчивая специализированными подразделениями в крупнейших технологических корпорациях, в силовых структурах, в финансово-промышленных синдикатах. Таким образом, вне зависимости от конечного потребителя, такие организации — неотъемлемая часть любой уважающей себя системы.

Или давайте взглянем с точки зрения общегосударственной. Первый пласт — территориальные, сырьевые, демографические ресурсы. Что называется, данные нам природой и предками. Второй пласт, уже производная первых, — финансовые, технологические и другие. Но эффективность управления этими двумя этажами управляется на третьем — интеллектуальном. Согласны?

— Спорить трудно. Но почему все же именно в научном блоке?

— Вообще говоря, аналитикой в отрасли занимаются еще несколько структур. Да и в дивизионах она имеется, — понятное дело, ориентированная прежде всего на прикладные задачи конкретной организации. Не уполномочен давать оценку качеству их работы. Главная отличительная черта ЦАИР — в основе нашей аналитики используется научная методология.

— Можете привести примеры?

— Например, практически с момента основания мы занялись анализом того, как обстоят дела в отрасли с кодами технико-экономического моделирования ядерных энергетических систем. Тема-то важнейшая! Ведь только имея верифицированный код и правильные исходные данные, можно сравнивать эффективность отдельных стратегических решений. Собрали отраслевой семинар, в котором участвовали все разработчики подобных программных средств, позже провели их каталогизацию, пригласили поучаствовать в кросс-верификации. Создали даже специализированный портал ПС ТЭМ на отраслевом ресурсе, куда включили еще и в целях повышения компетенций зарубежные аналоги с описанием. Тут уже в открытом формате и, так сказать, на общественных началах оказалось, что «сравниваться» готовы не все, круг сузился. Но все-таки мы и ее [кросс-верификацию] провели. Результаты опубликованы, не все так радужно оказалось, есть что обсудить. Считаю крайне важным, чтобы на таком научном подходе основывались разработки очередной версии сценариев развития АЭПК России. Но тут, увы, мы не всесильны.

Другой пример. Когда встал вопрос об использовании некоего «экспертного сита» при отборе заявок для единого отраслевого тематического плана научных исследований (ЕОТП), мы инициативно разработали матрицу критериев оценки на основе имеющихся инструментов в области многокритериального анализа. Работа была отчасти творческой и вовлекла практически весь коллектив ЦАИР, но мы сделали этот универсальный инструмент и теперь при голосовании на инвесткомитете ЧУ «Наука и инновации» используем результаты именно этого подхода. Ведь все взвешено по 19 критериям, письменно приведены основания, источники, причины для оценки. Математический инструментарий МАГАТЭ в основе. Фактически результат измерений при таком подходе практически не зависит от конкретного эксперта.

— Какие еще формы аналитической работы развиваются в ЦАИР?

— Одной из основных форм, опять же со времени основания ЦАИР, стали тематические отчеты. Уже зимой 2019 мы выпустили первые пять. Пионерными темами стали анализ многочисленных проектов АСММ, оценка экспортного потенциала с использованием технологии БН, анализ лучших мировых практик и форм внедрения инноваций, оценка АЭПК Китая, включая систему управления и основные тренды. Тогда актуальность выбранных тем кому-то казалась дискуссионной, но, что называется, прошли годы, и сейчас все они оказались актуальны и востребованы.

На текущий момент подготовленных тематических отчетов ЦАИР набралось уже более 30. По топливному циклу проанализированы: ресурсная база (уран, плутоний, торий, гибрид), направления разработок в области толерантного топлива, обращение с ОЯТ, радиохимия, проведено сравнение вариантов утилизации минорных актинидов. По атомной энергетике: помимо АСММ, есть отчет по АССМ, по текущему состояние разработок РУ поколения IV, по выводу из эксплуатации, по анализу крупнейших аварий, по атомному опреснению и теплоснабжению. По научной экспериментальной базе подготовлен отдельный отчет по ИР, по топливу ИР, по центрам ядерных технологий, по зарубежной экспериментальной базе. Выделю также ряд региональных и страновых отчетов: помимо Китая (по нему в 2022 году подготовлена и актуализированная версия), есть также отчеты по Индии, Ближнему Востоку, Латинской Америке. Приятно отметить, что отчеты получили хороший профессиональный отклик. Это неудивительно, так как большинство отчетов рецензируются ведущими отраслевыми экспертами и практически по каждому в феврале проводятся слушания с вовлеченными в ту или иную тематику организациями.

— Вы перечислили тематики скорее ядерные, профильные. А что с остальными направлениями?

— Честно говоря, я не склонен уходить от стержня отрасли сильно в сторону. Да и подобранный состав имеет компетенции именно в базовой специализации, пусть и в разных ее областях. По смежным тематикам (лазер, плазма, сверхпроводники, аддитивные технологии и проч.) у нас выпускаются ежегодные обзорные отчеты. До последнего времени мы готовили их с использованием SciVal Scopus. А, возвращаясь к тематическим, приведу в пример отчеты по водороду, критически важным материалам, радиоизотопным источникам питания.

— Где аудитория может познакомиться с отчетами?

— В принципе, мы их выпускаем в полиграфическом виде ограниченным тиражом, порядка 100 экземпляров, и направляем руководству отрасли и организациям контура ГК «Росатом». Уже несколько раз приходилось изыскивать возможность провести допечатку. Но это приятные заботы.

В электронном виде полнотекстовые тематические отчеты размещены на портале «Страна Росатом» (кнопка «Аналитика (ЦАИР)» на стартовой странице). Все они прошли депонирование и размещены в электронных библиотеках научно-технической информации Российской Федерации.

— Там я видела и ваши дайджесты.

— Совершенно верно. После освоения системы подписок на ключевые информационные ресурсы мы решили ежемесячно выпускать своего рода их квинтэссенцию — дайджест «Атомная отрасль за рубежом». Но это, конечно, не чистый дайджест в виде своеобразного конвейера с нарезкой информации. В нем есть и актуальная тема номера, и раздел с выводами о научных трендах, и раздел с вышедшими свежими аналитическими отчетами мировых сообществ экспертов, и многое другое. Скорее, он уже вырос в некий бюллетень ЦАИР. На экспертном совете ЦАИР ветераны отрасли нам неоднократно высказывали пожелание уйти от дайджеста в названии, справедливо заметив, что название не отражает форму.

Более того, у нас много задумок как не только сменить «вывеску», но и содержательно расширить это издание, ввести новые разделы. Я был бы очень рад здесь взаимодействию с отраслевыми СМИ. Потому что наших рук на такое существенное развитие уже может и не хватить.

— А были ли у вас примеры публикаций полноформатной зарубежной периодики?

— Да. В 2022 году мы ввели раздел такого рода публикаций, акцентировавших внимание на проблемных областях с учетом геополитического кризиса.

— Вы упомянули экспертный совет…

— В 2022 году мы создали его по инициативе Отечественного ядерного общества из числа выдающихся специалистов отрасли. Формат открытой дискуссии очень важен. Да и темы нетривиальные. Собственно, не только на экспертном совете, но и на научно-технических мероприятиях ЦАИР мы всегда стремимся выдвигать общеотраслевую проблематику для выработки совместных предложений, да и элементарно горизонтальных взаимосвязей специалистов. Проведены 16 мероприятий по темам, которые видятся актуальными для обсуждения здесь и сейчас. Именно это их объединяет. Все материалы также можно найти на портале. В этом году обязательно продолжим эту практику.

— А какова роль институтов научного блока?

— Они неизменные участники обсуждений. Что касается взаимодействия, то изначально мы провели технические визиты, вышли, так сказать, в поля. Потом, в 2021 году, плотно поработали над предлагаемыми перспективными тематиками научных исследований. И тут далеко не всегда наши оценки совпали с оценками разработчиков. Провели итоговую аналитическую сессию, в результате которой было принято управленческое решение создать информационно-аналитические подразделения (ИАП) в самих институтах.

— Успешно?

— Мое мнение — выстраивать или насаждать любые управленческие вертикали искусственно не нужно. Эти люди должны работать прежде всего в интересах родной организации и не отвлекаться на формализм. Мы можем помочь методологией, информационными ресурсами, инструментами. 

Выделю два результата. Наконец-то с помощью ИАП в институтах стали выпускать годовые научные отчеты, а также в 2022 году начата дивизиональная работа по созданию базы объектов экспериментальной инфраструктуры. Проблема ИАП только в организационных решениях, так как научный поиск близок труду аналитика, и кадровое обеспечение вполне могло бы быть найдено. Но желание руководства должно само прорасти. И в этой связи как бальзам на душу легли слова одного из руководителей НПО «Луч», который провел параллель аналитиков со своеобразным спецназом разведки, без которой боевые действия теряют эффективность. И сам взялся возглавить [ИАП]!

— Спецназовца видно издалека, а как отличить аналитика?

— Отсутствие стадного мышления. Определенная смелость в выдвижении нетривиальных идей. Дискуссии у нас в ЦАИР, кстати, даже на оперативке не просто допустимы, но и порой весьма плодотворны. Но только до понятного итогового решения. Дальше уже засучиваем рукава — и вперед.

— Что для вас является ключевым при подборе кадров?

— Профессионализм. Это обязаловка! В нашем небольшом коллективе работают люди с широким разбросом по возрасту, от 30 до 77 лет, но практически все прошли школу работы в отрасли: «Техснабэкспорт», ТВЭЛ, «Росэнергоатом», НИЦ «Курчатовский институт», ГНЦ РФ ФЭИ и др. Именно это позволило на этапе становления очертить круг наиболее насущных задач для отраслевых исследований.

Кроме того, собрать, систематизировать информацию способен почти любой студент. Потом нужно отсеять лишнее, проверить на достоверность. В этой работе главное — своеобразный синтез полученной внешней информации с оценкой, основанной в равной степени как на методологии, так и на экспертном опыте. И только после этого начинается аналитика, целью которой считаю конкретные предложения для практического внедрения. Мы же не должны ставить многоточий, да? Еще считаю, есть такой довольно необычный навык, когда решения и алгоритмы, эффективные для одной сферы, неожиданно переносятся и применяются в другой.

— Достаточно ли профессионализма и креативности? Может, выделите еще какие-нибудь универсальные навыки?

— Знаете, в здании на Ордынке на одной из недавних лекций по развитию мне довелось услышать тезис, что в сложные, критические периоды, в так называемую эпоху перемен в системе выживают только две категории персонала: «секси» и «адаптанты». Дословно! Шел тогда мимо задвинутого в угол бюста Игоря Васильевича и думал: «А Курчатов в какой из этих категорий?»

Не знаю, можно ли назвать это навыком, скорее врожденной чертой, но вторым обязательным фактором я бы назвал человеческие качества. Я уверен, что Минсредмаш оставил нам не только технологическое, но и ментальное, культурное богатство. Люди, выросшие в системе ЗАТО, вообще говоря, генетически отобраны обстоятельствами первого атомного проекта, золотой фонд нации. И они всегда несли высокий культурный код, который тоже надо беречь как основу взаимоотношений. И пусть меня сочтут консерватором и ретроградом, в коллективе ЦАИР микроклимат тот, минсредмашевский.

— Как тогда сохранить это наследство, не потерять, обратить в эту веру, подготовить смену? Много ли, кстати, в ЦАИР молодых сотрудников?

— Лучше бы спросили, а много ли у нас вообще сотрудников (вздыхает). Впрочем, зарекся с этим «плачем Ярославны» выходить в публичную сферу. Скажу лишь, что нас в 20 раз меньше, чем в китайском аналоге, созданном в CNNC, и в 60 раз меньше чем в ЦНИИатоминформе на момент его закрытия. Так сказать, асимметричный ответ (горько улыбается). Что касается молодежи, то да, есть в составе и молодые светлые головы. В нашей стране, увы, целенаправленно аналитиков не готовит ни одно учебное заведение. С огромным интересом наблюдаю за «Сириусом», за развитием НЦФМ в Сарове, к воссозданию научных и инженерных школ наконец-то повернулось государство. В принципе, у аналитиков тоже должна быть своя ниша и система подготовки. А в сегодняшних условиях, как человек, получивший несколько дипломов в разных сферах деятельности, настаиваю на примате технического образования при приеме в ЦАИР. Именно оно дает четкость и системность в мышлении.

— Были попытки как-то самостоятельно взяться за эту проблему.

— Да. Вы угадали! Мы действительно об этом задумались и инициативно, собственными силами подготовили курс лекций. Условно его можно назвать «Введение в атомную аналитику». Провели тестовое обучение в 10 институтах научного блока, продумали контроль обратной связи по усвоению материала. В 2022 году разместили этот модуль обучения в форме видеолектория на отраслевом портале. Что касается взаимодействия с опорными вузами, то наиболее тесный контакт у нас получился с ИМО МИФИ, хотя он как раз ориентирован на подготовку интеллектуалов-международников, а не чистых технарей. Разговор шел о включении упомянутого модуля в учебные планы и даже возможном создании студенческой аналитической лаборатории. Надеюсь, эти планы получат развитие.

— Чтобы вы еще отметили в числе позитивных результатов работы 2022 года?

— Руководство ЧУ «Наука и инновации» в середине лета поставило нам достаточно интересную задачу — провести серию очных встреч с ключевыми департаментами ГК «Росатом» и отраслевыми дивизионами с целью формирования как общей оценки нашей текущей работы, так и поиска новых, зачастую узкоспециализированных, направлений для возможных исследований в ЦАИР. Изначально этого не было в традиционных планах работы на год, но мы такую серию встреч провели. Здесь хотел бы поблагодарить руководителей организаций, которые практически в полном составе благожелательно отнеслись и довольно оперативно откликнулись. В результате мы получили значительное количество официальных запросов, которые однозначно показали наличие такой потребности.

— А в чем тогда сомнения?

— Знаете, у меня изначально не было особых сомнений, что мы получим коммерческие заказы внутри отрасли, ведь подобные обращения были и в конце 2021 года. Но… Опять встает вопрос кадрового обеспечения подобного отраслевого заказа. Там получилось кумулятивно более 70 тематик для исследований, что несопоставимо с текущими возможностями. Это раз. Вторая причина уже несколько иного рода. Скажем так, меня тревожит при переходе к формату заказной аналитики потеря независимости в связи с возможным желанием потенциального заказчика не столько провести сравнение, выделить проблемы, обсудить варианты их решений и перспективы, а зачастую уже автократично представить то самое решение, к которому вроде бы надо еще вместе дойти. Ну и где здесь тот самый Путь? Когда, скажем, информация подбирается всего лишь для поддержки тех или иных уже согласованных корпоративных действий или расчетное обоснование моделируется под удобный вектор стратегического развития (а примеры такие, увы, есть), как-то сразу пропадает желание пополнять ряды, извините, «придворных звездочетов и летописцев».

— Я вас отчасти понимаю.

— Да и в целом правилен ли такой переход на уровень вниз от статуса отраслевого центра к работе «на заказ»? Это мне напоминает попытку на стадии разработки «тоннельного закона» разделить былое министерство на гражданскую и оборонную часть, а потом нарезать дивизионы, которые и сейчас не во всем следуют чисто продуктовой или функциональной логике. Слава Богу, что слова разума были услышаны и отрасль сохранила определенную монолитность и единство управления.

Но тогда и аналитика в такой важнейшей отрасли, отвечающей как за интеллектуальное и технологическое развитие этноса, так и за оборонную безопасность страны, должна быть комплексной и осуществляемой в интересах именно отрасли, а не конкретного заказчика. По крайней мере, свои тематические отчеты мы всегда готовим именно в этой логике. Более того, в случае соответствующего ресурсного обеспечения подобный аналитический центр действительно отраслевого статуса мог бы стать местом объективизации отдельных позиций и оценки возможности их консолидации. А при невозможности таковой — выбора понятных отраслевых приоритетов по конкретным критериям. Например, в обсуждении вариантов ЗЯТЦ такая потребность давно назрела. Авторитет идеологов отдельных «конфессий» или исключительно бизнес-метрики далеко не всегда работают.

— Понятно, что форматы могут быть разные. А как, кстати, организована эта работа у потенциальных конкурентов? Вы вот упомянули своеобразного собрата в лице китайского центра.

— Да, он формально создан в CNNC, но обслуживает интересы всей отрасли. И это правильно. Что касается Китая… Мне всегда импонировала одна китайская пословица. Дословно не помню, но суть примерно такова. Не плыви по течению — так плывут все вверившие себя другим. Не плыви против течения — это путь несчастных одиночек. Плыви поперек, если хочешь достигнуть берега. И снова мы о Пути.

Один из руководителей того самого китайского центра недавно сказал фразу, граничившую с афоризмом: «Ценность аналитики не в том, сколько прямой прибыли она принесет, а сколько идей».

— В заключение разговора не могу не спросить о том, что вами и вашим коллективом движет сегодня, что видится сейчас той самой целью уровня горизонта?

— Мы начали разговор с Эрнесто Че Гевары, а вот на этот вопрос я попробую ответить другим примером его современника и тоже Эрнеста — Хемингуэя. Когда-то он поспорил, что напишет лирический рассказ всего из нескольких слов, и выиграл пари. «For sale. Baby shoes. Never worn». В русском варианте еще короче: «Продаются детские туфельки. Неношеные». Перефразируя классика: «В отрасли есть аналитика. Неиспользуемая».

Так вот. Нам бы очень хотелось, чтоб короткий грустный рассказ сменился на позитивную повесть и отраслевая аналитика заняла достойное место при подготовке стратегических решений, а в идеале — стала бы для них обязательной.

Поделиться
Есть интересная история?
Напишите нам
Читайте также:
Новости
В «Сириусе» начался Всемирный фестиваль молодежи
Технологии
Морской коктейль: что ловят сорбентами крымские радиохимики
Технологии
Повелители искусственного солнца: ученые научились управлять плотностью плазмы
Люди
Научиться управлять ​страной и самолетом: о чем мечтают победители пятого сезона «Лидеров России»
Федеральный номер «Страна Росатом» №8 (616)
Скачать
Федеральный номер «Страна Росатом» №8 (616)

О чем мечтают победители пятого сезона «Лидеров России» — стр. 6

О Корочке Дау, Мусеньке Люсеньки и Ане птицы-Капицы — стр. 7

Скачать
Научное приложение «СР Лаборатория» №1–2 (108–109)
Скачать
Научное приложение «СР Лаборатория» №1–2 (108–109)

Морской коктейль: что ловят сорбентами крымские радиохимики — стр. 3

МИФИ делает микроэлектронику все миниатюрнее — стр. 6

Скачать
Показать ещё