Профессор из Бергена — о тонкостях норвежского языка и жизни на карантине

Мы продолжаем серию прямых эфиров в Instagram «СтРим вокруг света». У нас в гостях побывал Борис Балакин, профессор Университета прикладных наук Западной Норвегии в Бергене. Приводим фрагменты беседы. 

Работа в двух университетах

Я выпустился из МИФИ в 2006 году и захотел попробовать себя в аспирантуре. Посмотрел, какие есть вакансии. Подал заявку в несколько вузов, и получилось попасть в аспирантуру бергенского университета.

Выбирал не конкретную страну, а направление — я занимаюсь многофазными потоками. Это такой раздел гидродинамики, который рассматривает течение сразу нескольких различных сред, например частиц в жидкости. Позднее здесь же, в Бергене, защитился и получил контракт на работу.

В университете я работаю над большим проектом по использованию наножидкости. Это такой вид многофазной системы, где наночастицы диспергированы в жидкой фазе. Наножидкости имеют свойства, которые вы не встретите практически ни в каких других жидкостях, кроме разве что жидких металлов. Мы прорабатываем возможность использования наножидкостей в возобновляемой энергетике. У нас совместно с МИФИ есть сразу несколько проектов по этой тематике. Я в МИФИ работаю на полставки, занимаюсь проектами по возобновляемой энергетике — солнечной и геотермальной. Недавно начали новый проект по солнечному опреснению совместно с китайцами.

У нас в университете довольно много специалистов из России, Украины, Казахстана. По техническим специальностям русскоязычных людей с советским образованием берут охотно, потому что, как правило, это очень работоспособные люди с хорошей образовательной базой.

Когда я только приехал в Норвегию, 13 лет назад, — мог немного говорить на английском, норвежского не знал вообще. Но для работы этого хватало. В академических кругах, как правило, международный коллектив, все говорят на ломаном английском. Что касается норвежского языка, он грамматически несложный, читать и писать очень быстро можно научиться. Говорить сложнее. Там одно и то же слово, например «что», можно сказать пятью или шестью разными способами.

Карантин в Норвегии

У нас первые случаи заражения начались в начале марта. Вскоре правительство решило закрыть границы и остановить большую часть внутреннего авиасообщения в стране. Из-за горного ландшафта здесь пользуются в основном самолетами, автомобили на втором месте. Когда эпидемия только начиналась, у людей была страшная паника: скупили всю туалетную бумагу, макароны и тушенку. Я пришел в магазин однажды и удивился, увидел абсолютно пустые полки. Сейчас, конечно, с продуктами все наладилось, хотя немного выросли цены, процентов на пять. Норвегия из-за климата сама сельхозпродукцию практически не производит, все импортирует. В других странах цены подросли — выросли и у нас. Многие организации, работа которых не критически важна, перевели на удаленку. В Норвегии низкая плотность населения, в среднем около 15 человек на квадратный километр, поэтому карантин ввели довольно мягкий. Мы спокойно выходим на улицу гулять или бегать, можно даже пойти в кафе — некоторые кафе остались открытыми, там просто раздвинули столики, чтобы обеспечить дистанцию 2,5 метра. Мы пару раз даже ходили в гости к друзьям — не рекомендуется устраивать большие вечеринки, но пятеро взрослых вполне могут собраться вместе.

В университете студентам запретили ходить на занятия, а сотрудникам в рекомендательном порядке предложили работать из дома. Особенно тем, кому далеко добираться общественным транспортом. Но многим на работу все равно ходить приходится. Я, например, тоже хожу в университет, не каждый день, конечно, часто из дома работаю. Но когда мне нужно посидеть, сосредоточиться, прихожу на работу. 

В университете у каждого постоянного сотрудника есть отдельный офис, так что друг с другом мы тесно не контактируем. Если кто-то из коллег зайдет, просто держимся на расстоянии, руки не пожимаем. Хотя, если честно, норвежцы любят социальную дистанцию, так что в этом плане мало что изменилось. По всему университету расставлены диспенсеры с дезинфектором, но это не нововведение — они были и до эпидемии.

В Норвегии сейчас около 7000 подтвержденных случаев коронавируса. Людей с симптомами, но без подтвержденного теста, конечно, гораздо больше. Порядка 50 000. У нас сделали специальный веб-сайт, куда ты можешь добровольно сообщить, что у тебя есть какие-то симптомы болезни. Согласно статистике, последние две недели в стране ситуация стабилизировалась, каждый день количество новых больных уменьшается. Так что с 27 апреля страну начнут открывать: в университет начнут ходить дипломники и студенты последних курсов, выпускные классы школ тоже пойдут на учебу, откроются детские сады.

Из-за эпидемии в стране случилась большая безработица — около 6% оказались без работы. Особенно пострадала туристическая сфера, многие компании закрылись, сотрудников уволили. Никакой дополнительной поддержки безработным государство не оказывает. В Норвегии каждый, кто остался без работы, получает пособие в размере 80% от предыдущей зарплаты, его можно получать в течение двух лет. Так было и раньше, еще до коронавируса. Сейчас, правда, ускорили процесс оформления этого пособия: если раньше заявку рассматривали месяц, то сейчас два-три дня.