«Маяк» — территория надежности

В приемной генерального директора «Маяка» кроме меня встречи с Михаилом Похлебаевым ждут еще три человека. Наконец настает мой черед. За почти полтора часа интервью гендиректор ответил на все вопросы: о проблемах и успехах в работе, об особенностях взаимоотношений с озерскими элитами и, конечно, о дальнейшем развитии «Маяка».
— Давайте начнем с планов на ближайшее будущее. Как на «Маяке» воспринимают курс на освоение новых гражданских направлений бизнеса?
— В 2015 году «Росатом» утвердил программу развития «Маяка» на 2015–2020 годы и до 2030 года. Ведется ежеквартальный мониторинг выполнения данной программы, ее соответствия стратегическим целям атомной отрасли. Сегодня все программные мероприятия «Маяка» ориентированы на высокий финансовый результат и динамичное развитие предприятия, нацеленное на усиление роли «Маяка» на российском и зарубежных рынках. Твердо могу сказать, что за два с половиной года работы на «Маяке» у меня сложилась крепкая команда единомышленников. Это топ-менеджеры, с которыми мы вместе ищем и находим новые ниши в ряду существующих бизнесов.
Вот, например, переработка отработанного ядерного топлива ВВЭР-1000. Это важнейший междивизиональный проект. Он удостоен почетного второго места программы отраслевых номинаций «Человек года «Росатома» — 2016». В специальной номинации генерального директора «Росатома» «Команда года» высокую оценку колоссальной совместной работы «Маяк» разделил со специалистами «Росэнергоатома», ФЦЯРБ и «Росатома». Впервые ОЯТ ВВЭР-1000 было переработано в декабре 2016 года именно на нашем предприятии.
«Маяк» способен перерабатывать сотни тонн ОЯТ в год. Более того, мы можем перерабатывать практически любые виды топлива, включая дефектное. В 2018 году будет освоена переработка уран-циркониевого топлива. Очень важным для «Маяка» и для атомной отрасли стал проект создания транспортно-технологической схемы вывоза на переработку ОЯТ АМБ с Белоярской АЭС. Это 14-метровые тепловыделяющие сборки, которые необходимо научиться перерабатывать. В содружестве со многими предприятиями «Росатома» проект был реализован, и в 2016 году «Маяк» принял первые кассеты ОЯТ АМБ.

Другое новое направление — возврат отработанных источников ионизирующего излучения (ИИИ), произведенных на «Маяке», на утилизацию или длительное хранение. Такие ИИИ могут быть еще использованы в облучательных установках. Возврат отработанных ИИИ позволяет «Маяку» перейти к оказанию комплексной услуги по сопровождению ИИИ на всем жизненном цикле.
«МАЯК» СПОСОБЕН ПЕРЕРАБАТЫВАТЬ СОТНИ ТОНН ОЯТ В ГОД. БОЛЕЕ ТОГО, МЫ МОЖЕМ ПЕРЕРАБАТЫВАТЬ ПРАКТИЧЕСКИ ЛЮБЫЕ ВИДЫ ТОПЛИВА, ВКЛЮЧАЯ ДЕФЕКТНОЕ»
Все эти проекты, безусловно, увеличивают выручку и прибыль «Маяка», но самое главное, что они дают инвестиционную составляющую для дальнейшего развития новых перспективных направлений, которые будут приносить доход.
— Как обстоят дела с заключением контрактов на переработку ОЯТ?
— В рамках ФЦП «ЯРБ-2» подтверждено финансирование переработки «Маяком» ОЯТ ДАВ-90, РБМК-1000 и исследовательских реакторов. Определен план по вывозу ОЯТ с российских АЭС на 2017–2019 годы. Ведем совместную работу с «Росэнергоатомом» по вовлечению в переработку на «Маяке» ОЯТ ВВЭР-1000 на регулярной основе.
— А «Росэнергоатом» как настроен?
— Тут важно определиться, перерабатывать или хранить топливо. «Маяк» снижает себестоимость переработки и, соответственно, цену переработки. Себестоимость переработки ОЯТ находится в обратной зависимости от объема переработки: чем больше перерабатываем, тем себестоимость ниже. И уже можно сравнивать расходы на переработку с расходами на хранение с учетом окончательного захоронения. А если говорить о долгосрочном периоде, к примеру, 20 – 30 лет, то переработка топлива и захоронение отходов становятся предпочтительнее хранения ОЯТ. Это актуально и в свете продолжающейся работы по замыканию ядерного топливного цикла, когда ценные продукты переработки используются в фабрикации нового топлива. Подобный опыт у нас уже есть. Здесь я говорю о МОКС-топливе. Переработка и фабрикация уран-плутониевого топлива должны быть в одном месте. Это целесообразно и с точки зрения экономики, и с точки зрения экологии. И «Маяк» на сегодняшний день к такой работе готов. В марте наше предприятие посетила делегация «Техснабэкcпорта» во главе с генеральным директором Людмилой Залимской. По итогам визита стало понятно, что наши возможности в области обращения с ОЯТ будут востребованы атомной отраслью. «Техснабэкспорт» отвечает за продвижение услуг в области бэкенда на международном рынке. Компания ведет переговоры в Японии, в числе потенциальных партнеров фигурирует и наше предприятие.
— Насколько сейчас «Маяк» уменьшил объем радиоактивных отходов?
— Объем образования РАО уменьшился в разы. Важным имиджевым проектом для «Маяка» стало полное прекращение сбросов жидких среднеактивных отходов. Предприятие вышло на качественно новый уровень в области экологической безопасности. Это очень важный этап, достигнутый решением множества организационных, инновационных и технических вопросов, а также внедрением уникальных технологий по обращению с радиоактивными отходами.
В рамках прежней технологической схемы наши хранилища на новом комплексе цементирования РАО заполнились бы за 33 года. Объемы переработки ОЯТ у нас в ближайшее время могут быть увеличены со 150 до 600 т в год. А хранилища на комплексе цементирования при этом заполнятся за те же самые 33 года.
Еще один очень важный этап в развитии системы обращения с радиоактивными отходами — в 2016 году на радиохимическом заводе были завершены все приготовления к пуску в эксплуатацию новой, пятой по счету, печи прямого электрического нагрева. В декабре 2016 года она начала работать на реальных высокоактивных растворах. А в планах в декабре 2017 года начать стендовые испытания электропечи нового поколения.
— Два с половиной года прошло с тех пор, как вы возглавили «Маяк». Что удалось сделать за это время?
— Когда я возглавил «Маяк», некоторые скептики прогнозировали, что предприятие завершит 2015 год с убытком 1,9 млрд рублей. На «Маяке» были серьезные проблемы с незаконченными объектами капитального строительства, возведение которых начиналось в 2010 – 2012 годы. На тот момент отраслевые организации-исполнители уже получили крупные авансы и начали работать. Скажу лишь одно: меры, принятые нами в 2015–2016 годы, позволят по итогам 2017 года привести объемы выполненных работ к объемам авансирования. Сейчас объекты построены, идет их сдача в эксплуатацию. Вторая трудность заключалась в том, что бассейны выдержки ОЯТ были заполнены на 90 %. Теперь они заполнены всего на 15 % за счет того, что мы добились рекордных показателей по объемам переработки ОЯТ. «Маяк» — единственное предприятие, способное выполнять практически все задачи в рамках политики «Росатома» по направлению бэкенда. Предприятие разработало техникоэкономическую модель расчета себестоимости переработки всех типов ОЯТ. Сегодня себестоимость переработки полностью прозрачна. Такую цель перед нами ставил еще Сергей Владиленович Кириенко. Предприятие стало финансово устойчивым, и «Маяк» востребован на всех рынках, на которых традиционно работает.
— А что не удалось сделать за два с половиной года?
— Пожалуй, главное антидостижение заключается в том, что мне не удалось серьезно повысить эффективность работы коллектива. Я имею в виду производительность труда. Особенно тяжело с этим на приборно-механическом заводе и на стройках.
— За счет чего планируете повышать эффективность? Мотивация персонала? Автоматизация производств?
— В первую очередь за счет мотивации, но это дело небыстрое. Высокоэффективное предприятие уверенно чувствует себя на внутреннем и зарубежном рынке, а также четко представляет пути своего дальнейшего развития. Именно поэтому сегодня основная технологическая структура управления «Маяка» перестраивается с учетом положительного опыта повышения эффективности. Например, в мае произошло объединение технического отдела и отдела ПСР, что выглядит вполне логично. Невозможно обеспечить повышение эффективности производства без серьезного технологического сопровождения деятельности подразделений предприятия. Здесь и задачи технического перевооружения, и совершенствование действующих и внедрение новых технологий, и обеспечение жесткой технологической дисциплины. У некоторых же специалистов «Маяка» есть желание сохранить старые, причем не лучшие привычки и правила работы на всех уровнях управления предприятием. И когда приходишь с новой командой, начинается война за изменение порядков. Я думаю, что в целом коллектив «Маяка» заинтересован в переменах. И большинство специалистов настроено по отношению к моей политике позитивно.
— Будете фонд оплаты труда пересматривать для повышения эффективности?
— Нет. Все будем делать в рамках существующего фонда. Наш годовой фонд оплаты труда составляет 8 млрд рублей. На «Маяке» работает 12 тыс. человек. Средняя зарплата превышает 50 тыс. рублей. Вы знаете, как жители округи называют нас, работников «Маяка»?
— Нет. И как же?
— «Шоколадники». Дело в том, что люди, выполняющие одну и ту же работу у нас и, например, в соседнем Кыштыме, получают разную зарплату. В Кыштыме она в полтора раза меньше. Вот и весь «шоколад». В советское время, когда «Маяк» только строился, сюда направляли лучших людей, которые потом долгое время не имели возможности выехать за пределы города. Они здесь жили, получали зарплату, особое снабжение, здесь была создана мощная социальная инфраструктура. Беда в том, что эта исключительность вошла в подсознание: людям кажется, что так все время должно быть. Это ощущение выродилось в принцип: работать не надо, а ресурсы нам давай. Но это, конечно, я не про всех. На «Маяке» много тех, кто работает хорошо и добросовестно.
— После того как вы пришли на «Маяк», предприятие стало активнее участвовать в судьбе Озерска. Для чего это делается?
— Для «Маяка», как градообразующего предприятия, очень важно повысить социальный оптимизм в Озерске. Сейчас решаем задачу по улучшению качества дорог в Озерском городском округе. Это вопрос комфорта для большинства жителей. В прошлом году мы отремонтировали дороги примерно на 90 млн рублей. Для округа это получилось минимум на 30 % дешевле, чем стартовая цена конкурса. При этом асфальт положили в соответствии с техническим заданием заказчика.
«ЛЮДИ, ВЫПОЛНЯЮЩИЕ ОДНУ И ТУ ЖЕ РАБОТУ У НАС И, НАПРИМЕР, В СОСЕДНЕМ КЫШТЫМЕ, ПОЛУЧАЮТ РАЗНУЮ ЗАРПЛАТУ. В КЫШТЫМЕ ОНА В ПОЛТОРА РАЗА МЕНЬШЕ»
— В Озерске двояко оценивают проект с городскими дорогами. С одной стороны, то, что «Маяк» взялся за это дело, воспринимается положительно. С другой — горожане видели, что асфальт укладывается в дождь. И это плохо сказалось на имидже предприятия.
— Действительно, кое-где ремонт был проведен некачествено. Весь брак мы зафиксировали. На некоторых объектах работали субподрядчики, и мы их часто подгоняли. И мне кажется, что они специально дотянули до дождя и снега. Подрядчику предъявили официальные претензии, и он будет переделывать работу. Даже если организация-субподрядчик исчезнет, «Маяк» все исправит собственными силами. Вот в чем разница между тем, что было раньше, и тем, что сейчас. На одних только дорогах в прошлом году мы сократили доходы местных элит на 40 млн рублей. Но имидж предприятия — это не только городские дороги, за ремонт которых и в таком масштабе мы взялись впервые. Производственное объединение «Маяк» традиционно оказывает шефскую помощь образовательным учреждениям, финансовую поддержку культуре, спортивным организациям, религиозным учреждениям и другим общественным некоммерческим организациям. В прошлом году благотворительную поддержку на общую сумму около 19 млн рублей получили 40 общественных организаций и учреждений Озерского городского округа и области, а вся социальная программа «Маяка» превысила 400 млн рублей.
— Как статус территории опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР) поможет развитию «Маяка»? Как «Маяк» участвует в этом проекте?
— Мы выделяем под ТОСЭР площадку на территории предприятия. В настоящее время ве дется ремонт здания. Здесь мы разместим, во-первых, региональный центр облучательных технологий на основе промышленной гамма-установки, предназначенной для радиационной обработки широкого спектра продукции различных отраслей. Сумма инвестиций в данный проект составит около 200 млн рублей. Во-вторых, передадим с площадки «Маяка» производство станков. С 2013 года в «Росатоме» реализуется проект «Станкостроение», в рамках которого выпускают станки российской марки FORT. В кооперации участвует несколько отечественных компаний, в том числе и организации «Росатома». В 2015 году в проекте начал участвовать и «Маяк». От полной реконструкции одного из цехов на промышленной площадке нашего предприятия до выпуска первой продукции прошло всего 10 месяцев. Для «Маяка» основной задачей проекта «Станкостроение» является максимальная локализация производств. Это позволит уйти от применения импортных комплектующих, снизить себестоимость станка, получить статус российского производителя и тем самым существенно расширить рынок сбыта станков под маркой FORT. Планируемая динамика объе- мов производства станков — от 0,6 млрд рублей в 2016 году до 1,5 млрд рублей в 2019 году. В 2017 году портфель заказов «Маяка» на станкостроительную продукцию составил уже более 1 млрд рублей. И это без учета двух крупных тендеров «Росатома», в которых будет участвовать предприятие. И которые, безусловно, «Маяк» рассчитывает выиграть. Вообще, ТОСЭР — это прежде всего высокотехнологичные рабочие места для молодежи. Это индустриальный парк для создания новых продуктов и привлечения в Озерский городской округ новых заказчиков.

Поделиться
Есть интересная история?
Напишите нам
Читайте также:
История Люди
На Кольской АЭС трудилась единственная в мире женщина — начальник смены станции
События Технологии
«Атомэнергомаш» внедрил новую систему мониторинга оборудования
Федеральный номер «Страна Росатом» N°36 (548)
Скачать
Федеральный номер «Страна Росатом» N°36 (548)

День работника атомной промышленности: ​главное — стр. 4

З0 лет совершенства: эволюция защиты АЭС — стр. 10

Профессия — ​сверяем ожидания с реальностью — стр. 12

Скачать
Люди
Ракетка дальнего действия: как атомщица стала чемпионкой в 42 года
Синхроинфотрон
Глазами Карика и Вали: фотоохота в окрестностях Балаковской АЭС
Синхроинфотрон
«Не будет воли — ничего не будет»: в «Росатоме» обсудили формулу таланта
Показать ещё