Не в бровь, а в глаз

Ученые из ВНИИНМ им. Бочвара хотят возродить выпуск на своей производ­ственной площадке радиоизотопных офтальмоаппликаторов для лечения онкологических заболеваний глаза. Насколько этот проект важен для отече­ственной медицины и какие выгоды он может дать атомной отрасли, разби­рался корреспондент «СР».

Технологию производства оф­тальмоаппликаторов с радио­изотопами стронций-90 и руте­ний-106 ВНИИНМ разработал совместно с Московским НИИ глазных болезней им. Гельм­гольца в конце 1970-х. В 1980-е эти устройства поставляли в клиники по всему Советскому Союзу. Аппликаторы были удо­стоены золотой медали ВДНХ, экспонировались на междуна­родных выставках в Москве, Швейцарии, Италии, Польше, Югославии, Болгарии, Индии, Чехословакии.
В конце 1980-х Минатом принял недальновид­ное, по мнению специалистов ВНИИНМ, работавших на этом участке, решение — отдать на­правление ФЭИ, для чего не было объ­ективных ос­нований. Производ­ство, успеш­но действо­вавшее более 10 лет, рез­ко остановили и полностью передали технологию в Об­нинск, где производство созда­валось с нуля — со всеми выте­кающими затратами. «Нельзя так грубо вмешиваться в по­добные процессы, — выска­зывает свое мнение главный эксперт ВНИИНМ Александр Семенов. — В ФЭИ начали выпу­скать устройства, но, насколько мне известно, с намного мень­шей номенклатурой». Участок со всем оборудованием и по­луфабрикатами во ВНИИНМ законсервировали, но остат­ки продукции клиники полу­чали еще более пяти лет. Мно­гие изготовленные в институте офтальмоаппликаторы на ос­нове стронция служат до сих пор: они имеют довольно боль­шой срок годности — до 30 лет. Правда, эффективность со вре­менем падает, возрастает риск облучения здоровых тканей.
У специалистов Физико-энер­гетического института дру­гая версия этой истории. По словам заместите­ля директо­ра отделения физико-хими­ческих тех­нологий, на­чальника научно-производственного ком­плекса изотопов и радиофарм­препаратов Николая Нерозина, ВНИИНМ сам предложил ФЭИ подхватить направление — что-то там не сложилось.
«По­требность в офтальмоапплика­торах в стране была небольшая, но, учитывая их социальную значимость, мы согласились,— говорит Николай Нерозин. — Освоили технологию, выпусти­ли несколько партий. А затем, несколько усовершенствовав процессы, изменив некоторые стадии и внеся в конструктив­ные особенности все замечания и пожелания врачей-офтальмо­логов ведущих клиник, созда­ли свою технологию производ­ства».
Физико-энергетический ин­ститут сегодня - единственный в России производитель офтальмоаппликаторов
Физико-энергетический ин­ститут сегодня единственный в России производитель офталь­моаппликаторов, но только с ру­тением, срок службы которых составляет от полутора до трех лет. «Мы выпускаем шесть ти­поразмеров,— продолжает Ни­колай Нерозин. — Сотрудники поддерживают тесные контакты с крупными офтальмологиче­скими центрами РФ и по необ­ходимости вносят коррективы в конструктивные особенности офтальмоаппликаторов».
Заговорить о возрожде­нии производства аппликато­ров ученых ВНИИНМ застави­ло письмо из волгоградского филиала межотраслевого на­учно-технического комплекса «Микрохирургия глаза» им. Фе­дорова. Там до сих пор пользуются продукцией Институ­та Бочвара, сделанной в 1980-е. «Нужно было переоформить паспорт на оборудование.
Мы помогли с документами, — рас­сказывает Александр Семе­нов. — Медики в скором вре­мени хотели бы заменить эти офтальмоаппликаторы новыми, причем на основе стронция-90. Такого сегодня в мире никто не производит».
Специалисты ВНИИНМ задумались: раз срок службы большинства бочваров­ских офтальмоаппликаторов подходит к концу, наверняка по­добная потребность возникнет по всей стране, и нужно к этому готовиться.
В ФЭИ согласны, что их про­дукции недостаточно. «Офталь­мологам, проводящим лечение с помощью наших источников, необходимо порядка 20–25 ти­поразмеров с разной конфи­гурацией,— отметил Николай Нерозин — .Кроме того, вра­чам нужны источники с други­ми радиоактивными изотопа­ми, в частности стронцием-90 и йодом-125».
У производителей офталь­моаппликаторов есть хоро­шие шансы выйти на зарубеж­ный рынок. Помимо России офтальмоаппликаторы выпу­скает только Австралия и Гер­мания. «Летом 2015 года на ме­ждународной конференции в Москве мы показали свою про­дукцию иностранцам. Многие обратили внимание, что по срав­нению с устройствами немец­кой фирмы BEBIG наши име­ют преимущества — например в весе,— рассказывает Николай Нерозин. — Они легче на 0,5–1 г. Для кого-то разница несуще­ственная, но только не для паци­ента. Аппликатор пришивается к глазному яблоку на несколько суток, это очень тяжело». По сло­вам Николая Нерозина, ФЭИ уже поставлял устройства в Белорус­сию, есть заявки из Турции, Из­раиля, Юго-Восточной Азии.

У РОССИЙСКИХ ПРОИЗ­ВОДИТЕЛЕЙ ОФТАЛЬ­МОАППЛИКАТОРОВ ЕСТЬ ХОРОШИЕ ШАНСЫ ВЫЙТИ НА ЗАРУБЕЖНЫЙ РЫНОК. ПОМИМО РФ ЭТИ УСТРОЙСТВА ВЫПУСКА­ЕТ ТОЛЬКО АВСТРАЛИЯ И ГЕРМАНИЯ
Где же создать дополнитель­ную площад­ку, если рас­ширение производства офтальмоап­пликаторов будет при­знано коммер­чески целе­сообразным? Во ­ВНИИНМ считают, что их институт вполне подой­дет. «К сча­стью, специа­листы, многие годы работавшие на производстве, живы и здо­ровы. Они хоть и на пенсии, но готовы помочь в восстанов­лении уникальных компетен­ций родного предприятия. Мы на связи и знаем, к кому обра­титься, — говорит Александр Семенов. — Наш отдел изотопов и изотопной продукции — один из самых молодых на предприя­тии: средний возраст сотруд­ников не превышает 30 лет. И я знаю, что эти ребята охот­но возьмутся за любое инте­ресное, пусть даже непростое дело, тем более если оно связа­но с восстановлением здоровья и сохранением жизни людей. Мы могли бы выпускать продук­цию на основе стронция.90, ко­торой нет у ФЭИ, чтобы не было задвоения производственных участков и нездоровой конку­ренции».
В ФЭИ подключать парал­лельные мощности счита­ют нецеле­сообразным. По мнению Николая Неро­зина, не стоит распылять фи­нансы: логич­нее расширить производство там, где оно существует.
ВНИИНМ, с одной сторо­ны, имеет пре­имущество: здесь офталь­моаппликаторы со стронцием-90 уже делали, опыт есть. Но в ФЭИ утверждают, что тоже могут до­вольно быстро наладить линию. «Уже разработаны технические условия на всю номенклатуру офтальмоаппликаторов — с раз­ными изотопами, подготовлен проект создания производства всей этой номенклатуры,— по­ясняет Николай Нерозин — Мы хотели бы выпускать все типо­размеры, особенно детские, так как около 600 пациентов в год в возрасте до шести лет нужда­ются в лечении именно этим ме­тодом. Научных проблем нет, мы обладаем всеми компетенция­ми, не хватает малого — средств на покупку оборудования для производства комплектующих». В институте посчитали, что 20–25 млн рублей будет доста­точно.

ВНИИНМ тоже потребует­ся финансирование, чтобы восстановить производство. Стоимость проекта пока не оце­нивали: сначала нужно изучить потребность рынка. «Мы посла­ли запрос в топливную компа­нию «ТВЭЛ» на маркетинговое исследование, — сообщил Алек­сандр Семенов. — Если направ­ление перспективно с коммер­ческой точки зрения, мы готовы инициировать инвестицион­ный проект».
«Росатом» с расширением производства офтальмоаппли­каторов может занять новую для себя нишу на мировом рын­ке высокотехнологичной не­ядерной продукции. «При бла­гоприятном развитии бизнеса есть возможность производить и продавать ежегодно в России и за рубежом порядка 200 оф­тальмоаппликаторов различ­ной конфигурации. Это почти 50 млн рублей в год», — прики­дывает Николай Нерозин. Не­много, но репутация постав­щика социально значимой продукции — хорошая добав­ленная стоимость.
Одобрит ли «Росатом» про­ект и кто займется его реализа­цией — ФЭИ, ВНИИНМ или все вместе? Решение поможет при­нять маркетинговый анализ. Мы будем следить за развитием событий.

СПРАВКА
Офтальмоаппликатор — .это закрытый радионуклидный ис­точник ионизирующего излуче­ния. В герметичном контейнере из нержавеющей стали в форме сферического сегмента разме­щена матрица, на ее поверх­ность нанесено радиоактивное вещество. Прибор предназначен для аппликационной лучевой терапии злокачественных образований в органах зрения. Используется для лечения таких сложных онкологических заболе­ваний, как опухоли цилиарного тела, придаточного аппарата глаза, орбиты, радужки, мелано­мы, ретинобластомы, сосудистая внутриглазная опухоль и др. На этапе планирования лечения врачи определяют локализацию пораженных тканей, рассчитыва­ют дозу облучения на заданной глубине и время экспозиции, необходимое для набора дозы (три — .шесть дней). Аппликатор прикрепляют к глазу в операционной. Через циркулярный разрез конъюнк­тивы устройство накладывают на роговицу таким образом, чтобы радиоактивная часть перекрывала видимые границы опухоли, и фиксируют на склере.
 
На конъюнктиву накладывают швы. Форма офтальмоаппликатора обеспечивает плотный контакт рабочей поверхности с глазом, четыре точки фиксации — пол­ную неподвижность устройства. Поскольку в офтальмоапплика­торе имеется отверстие для ро­говицы, а зона радиоактивности составляет от четверти до поло­вины окружности устройства, нежелательное лучевое воздей­ствие на здоровые ткани глаза существенно снижено, чтобы избежать таких осложнений, как гипертензия глаза и лучевой кератит.
Поделиться
Есть интересная история?
Напишите нам
Читайте также:
События Технологии
«Атомэнергомаш» внедрил новую систему мониторинга оборудования
Федеральный номер «Страна Росатом» N°36 (548)
Скачать
Федеральный номер «Страна Росатом» N°36 (548)

День работника атомной промышленности: ​главное — стр. 4

З0 лет совершенства: эволюция защиты АЭС — стр. 10

Профессия — ​сверяем ожидания с реальностью — стр. 12

Скачать
Люди
Ракетка дальнего действия: как атомщица стала чемпионкой в 42 года
Синхроинфотрон
Глазами Карика и Вали: фотоохота в окрестностях Балаковской АЭС
Синхроинфотрон
«Не будет воли — ничего не будет»: в «Росатоме» обсудили формулу таланта
События
«Росэнергоатом» начал строительство центра обработки данных в Татарстане
Показать ещё