Остановить накопление РАО и ОЯТ

Об итогах первой федеральной программы по обеспечению ядерной и радиационной безопасности и целях новой программы «СР» рассказал директор по государственной политике в области РАО, ОЯТ и ВЭ ЯРОО «Росатома» Олег Крюков.

— Расскажите, как идет формирование дивизиона ЗСЖЦ? Какие задачи поставлены перед подразделением?

— Сегодня можно говорить, что дивизион ЗСЖЦ уже сформировался. Его базовые предприятия — Горно-химический комбинат, «РосРАО», «Радон», Радиевый институт им. Хлопина и ФЦ ЯРБ. Основные задачи, которые были поставлены в прошлом году, – это утверждение регламентов взаимодействия с предприятиями, создание системы планирования и бюджетирования, снижение цен на услуги по хранению ОЯТ и РАО, увеличение выручки дивизиона, выход на зарубежные рынки. В этом году начаты работы над стандартизацией деятельности предприятий, которые входят в дивизион, продолжается поиск контрактов на переработку ОЯТ за рубежом. Работа идет в штатном режиме. Задачи ясны, мы их решаем.

— В каком состоянии находится законодательная база по бэкенду в России и как развивается создание единой госсистемы обращения с РАО?

— Законодательная база в области бэкенда еще формируется. Я считаю большим достижением, что у нас есть 190-й федеральный закон об обращении с РАО, который регулирует основные вопросы организации деятельности по обращению с РАО. Во-первых, в нем содержится требование об обязательном захоронении отходов и критерии приемлемости отходов для захоронения. Раньше такого не было. За прошедшие четыре года были проведены исследования и определены территории, где могут находиться пункты захоронения, что очень важно. Во-вторых, закон устанавливает порядок оплаты захоронения РАО и вводит государственное регулирование цен — тарифы. Эти тарифы были утверждены Минприроды в 2013 году. С тех пор производители РАО начали работать над уменьшением объемов образующихся отходов, стали строже относиться к своим технологиям, к учету РАО и их сортировке.
Кроме того, с 2011 года принято более 15 актов правительства Российской Федерации в области обращения с РАО, проведена первичная регистрация накопленных отходов – так называемого наследия, развивается государственная система учета и контроля РАО. Как видите, закон затронул все аспекты деятельности.
Но есть и сложности. Например, цезий-137 был отнесен к долгоживущим радионуклидам, а это совсем другие тарифы по захоронению. Пришлось провести большую работу для обоснования изменений в постановление правительства. Но такие казусы встречаются нечасто.
В целом создание единой государственной системы обращения с РАО идет в графике.

— Удалось привести цены на обращение с РАО к приемлемому уровню?

— В 2014 году разработан типовой договор на услуги по обращению с РАО, снижены цены на временное хранение, продолжается снижение цен на переработку и кондиционирование РАО. Понятно, что здесь есть предел: предприятия нашего дивизиона должны быть рентабельными, причем рентабельными в условиях непростой экономической ситуации.
Если говорить о захоронении, то, как вы помните, тарифы там устанавливает государство. А вот снизить затраты на подготовку и перевозку отходов к местам захоронения предприятия-производители могут сами, организовав эти работы самостоятельно, а могут обратиться в наш дивизион — к «РосРАО» и «Радону».

— Где аккумулируются деньги, которые компании платят за захоронение РАО?

— Средства аккумулируются в специальном резервном фонде госкорпорации и перечисляются на счет, открытый в Центральном банке России. Они будут расходоваться на строительство пунктов захоронения и услуги по захоронению в соответствии с инвестиционной и производственной программой национального оператора.

— Как идет наполнение этого фонда? Все ли предприятия отчисляют средства?

— Да, абсолютно все предприятия, которые производят РАО, платят в соответствии с заключенными договорами. Сумма зависит от объема и класса отходов. Ежегодно «Росатом» утверждает по всем предприятиям прогноз образования РАО на следующий финансовый год и устанавливает норматив отчислений в резервный фонд.

Пост сдал — пост принял

— Какие у дивизиона основные планы до конца года?

— Нужно завершить все мероприятия в рамках первой ФЦП по обеспечению ядерной и радиационной безопасности — это, пожалуй, основная наша задача. Кроме того, продолжим наращивать выручку дивизиона, заключать зарубежные контракты и снижать затраты на хранение и утилизацию РАО и ОЯТ. Это тоже очень важная, актуальная задача, которая поставлена генеральным директором госкорпорации.

— Не возникает проблем с закрытием первой ФЦП?

— Программа была направлена на решение наиболее острых вопросов и, завершая ее в этом году, мы стремимся выполнить все поставленные перед нами задачи. Некоторым мероприятиям уделяется особое внимания, чтобы уложиться в срок, прежде всего это касается объектов капитального строительства. Мы понимаем, что успешное окончание первой ФЦП ЯРБ — главное условие принятия второй. Правительство, население страны и общественные организации должны быть уверены, что мы способны решить сложные задачи.

— Расскажите подробнее про вторую федеральную программу.

— Она рассчитана на 15 лет — с 2016 по 2030 год. Эта программа, так же как и первая, направлена на решение проблем ядерного наследия, и проблем достаточно весомых. Новая ФЦП должна в итоге решить большую часть проблем наследия. Но самое главное, проекты, реализуемые в рамках второй ФЦП ЯРБ, должны остановить накопление РАО и ОЯТ. У нас сейчас образуется больше облученного топлива, чем перерабатывается. Вот в ходе реализации второй ФЦП нужно создать такие мощности, которые позволят развернуть этот тренд в другую сторону.

— Есть вероятность, что часть мероприятий перекочует из первой ФЦП во вторую?

— Перенести не получится. Это разные программы, одна заканчивается — начинается вторая. Но прежде мы должны отчитаться за выполнение первой ФЦП.

— Проект второй целевой программы уже существует?

— Концепция утверждена в апреле этого года, а сама программа должна быть утверждена правительством в августе. С точки зрения финансирования она будет емче: срок больше, да и планы амбициознее. Обе ФЦП реализуются при участии нескольких государственных заказчиков, а «Росатом» — госзаказчик-координатор.
Два ключевых проекта будущей программы – это вторая очередь опытно-демонстрационного центра по переработке ОЯТ и строительство подземной исследовательской лаборатории в Нижне-Канском гранитоидном массиве. Сейчас на ОДЦ сдается пусковой комплекс мощностью всего 5 т ОЯТ в год. Это такие больше камеры, где будут оттачивать технологии переработки облученного топлива. Вторая очередь выйдет уже на 250 т в год. Есть возможность увеличить мощность до 400 т, но вопрос пока обсуждается.
Среди важных мероприятий второй ФЦП — вывод из эксплуатации объектов наследия и реабилитация территорий. Важно, что после этих работ значительные площади станут пригодными для организации новой деятельности и новых бизнесов.

Обоюдный интерес

— Как вы оцениваете перспективы «Росатома» на рынке бэкенда за рубежом?

— Перспективы есть, есть успешный опыт. «РосРАО» вышло на международный уровень, выиграв тендер на создание опытной установки для отработки технологии очистки от трития загрязненных вод аварийной АЭС «Фукусима-1» в Японии. У нас несколько совместных проектов с немецкой Nukem, входящей в контур «Росатома». Недавно принято решение, что Nukem будет помогать компании «ФЦ ЯРБ» на зарубежном рынке, а мы, в свою очередь, предложим немцам разные сценарии работы на российском рынке бэкенда. По большей части наши интересы концентрируются в Европе.
Вообще, выход на международную арену — достаточно сложная задача для сферы ЗСЖЦ. Например, для строительства объектов по обращению с ОЯТ и РАО нужно провести общественные слушания — это требование закона и в России, и за рубежом. Понятно, что в другой стране заниматься обращением с РАО и ОЯТ еще сложнее, так как надо доказать, что мы у себя работаем безопасно и эффективно. И очень хорошо, что у нас уже есть опыт.

— Влияет ли политика на деятельность дивизиона и сотрудничество России с другими странами в сфере ядерной и радиационной безопасности?

— Никакого замедления темпа работ мы не заметили. Например, в сферу деятельности нашего дивизиона входит сотрудничество с европейскими странами-донорами, такими как Дания, Норвегия, а также ЕБРР по утилизации ядерного наследия на Крайнем Севере и Дальнем Востоке. Здесь налицо взаимная заинтересованность: проблемы ядерного наследия носят трансграничный характер, и их решение соответствует национальным интересам всех стран. Работы на Крайнем Севере и Дальнем Востоке мы планируем завершить к концу 2017 года, к этому моменту основные задачи обеспечения безопасности объектов ядерного наследия будут решены.

Поделиться
Есть интересная история?
Напишите нам
Читайте также:
Федеральный номер «Страна Росатом» №42 (746)
Скачать
Федеральный номер «Страна Росатом» №42 (746)

Интервью с директором департамента крюинга филиала FESCO Александром Перфильевым — ​стр. 5

Восемь героев, которые защитились — ​стр. 7

Как сэкономить на спецобуви без вреда здоровью — ​стр. 19

Скачать
Алексей Лихачев Новости
Алексей Лихачев назвал Глобальный Юг будущим центром атомной энергетики
Алексей Лихачев Новости
«Росатому» потребуется до 40 судов ледового класса
Алексей Лихачев Новости
«Росатом» увеличит численность персонала на площадке в Иране до 300 человек
Алексей Лихачев Новости
«Росатом» планирует развернуть стройку АЭС в Казахстане в 2027 году
Алексей Лихачев Новости
«Росатом» готовит программу по строительству АЭС «Пакш-2» на 2027 год
Последние записи
Показать ещё