Авторизация Регистрация

Запомнить меня
Забыли пароль?

Сброс пароля

Свежий номер уже доступен

Наставник должен быть лидером, чтобы увлечь ученика

Большое везение — встретить в жизни хороших учителей: и в школе, и после нее. Но как диплом педагога не определяет профессионализма его обладателя, так и не каждый специалист может ввести в профессию тех, кто только начинает путь. Чего ждут наставники и подопечные друг от друга — в нашем опросе.

Все ли могут быть наставниками?

— Думаю, нет. Наставник — профессионал с большим опытом работы в отрасли и с желанием передать этот опыт. Также наставник должен быть коммуникабельным, способным выстроить доверительные отношения с учеником.

Екатерина Зайцева, инженер по маркетингу отдела стратегического развития, ОКБМ им. Африкантова

— Надо учитывать стаж на предприятии. Я считаю, должно быть от пяти лет.

Александр Ишимников, инженер-­металлург ХМЗ, «Маяк»

— Наставничество — термин весьма формальный и, с моей точки зрения, морально устарел. Научное руководство уместнее. Это взаимодействие и сотрудничество, и успешным оно может быть, если руководитель готов доброжелательно делиться знаниями и опытом, а у учеников есть интерес к предмету.

Станислав Носов, заместитель директора Института сварки, «ЦНИИТМАШ»

Надо ли платить за наставничество?

— Надо. Учить, преподавать — это труд, а труд должен быть оплачен. И лучше по отдельному шифру, чтобы в расчетном листке сразу было видно, что это за наставничество.

Людмила Костина, инженер­лаборант первой категории по физико-механическим испытаниям ЦЗЛ, «Петро­заводскмаш»

— За наставничество надо платить премию, но только если у учеников есть результаты.

Борис Зильберман, главный научный сотрудник, Радиевый институт

— Сейчас стало больше бумаг: планы, дневники, отчеты. Раньше мы только дневники заполняли. Многие отказываются брать учеников: свою работу нужно делать. Платить наставникам — обязательно, ведь это нагрузка. Каждый месяц, пока идет обучение. А если хорошо подготовил ученика и он в первые два-три месяца показал высокую выработку, можно и премию выписать.

Александр Тризно, электросварщик ручной сварки шестого разряда, «Петрозаводскмаш»

Какие ученики лучше — послушные или дерзкие? Что делать, если нет контакта, взаимопонимания?

— Ученый не может быть послушным, критический склад ума — важная черта исследователя, он должен во всем сомневаться, все перепроверять, задавая массу вопросов руководителю. У нас в отделе есть совсем юная сотрудница, которая, когда обращается к коллегам, начинает так: «Вопрос!..» Мы смеемся, но она за короткое время многое освоила — к этому привела привычка обо всем расспрашивать.

Контакт и взаимопонимание необходимы. Думаю, не стоит брать в ученики человека, который тебе несимпатичен.

Евгений Базалеев, ведущий ­эксперт ВНИИНМ

— Мне не нравятся ни дерзкие, ни послушные ученики. Нравятся любопытные. И чем любопытнее, тем лучше. Те, которым все интересно, которые везде суют нос, все спрашивают, выясняют, смотрят за работой других, — из таких выйдет толк. Нужно, чтобы были и с руками, и с головой. Иначе ничего не получится.

Александр Тризно

— Контакт будет — нужно общаться. Ну и заставлять читать инструкции. Если уж ученик переходит границы дозволенного, то применять дисциплинарные взыскания. К счастью, у меня такого не случалось.

Александр Ишимников

— Если ученик не идет на контакт с наставником, это повод задуматься: а нужна ли ему эта профессия? Чем больше заинтересованность ученика, тем больше отдача и от наставника.

Дина Сергеева, приборист седьмого разряда метрологической службы № 16, «Старт»

— Я думаю, они должны быть послушными и дерзкими одновременно: послушными в поведении и дерзкими в мыслях. Хороший ученик не просто повторяет за учителем и со всем соглашается, а имеет собственное мнение и умеет грамотно его высказать. У меня был ученик, который мыслил недостаточно широко и поэтому не был готов к сложным задачам. У другого, напротив, был полет мысли, но он так стремился сделать карьеру, что не смог стать хорошим учеником.

Станислав Носов

Может ли быть много учеников?

— Наставничество требует времени. Зачастую это ежедневное общение. Если много учеников, страдает качество работы.

Евгений Базалеев

— Учеников может быть ровно столько, сколько желающих у тебя учиться. Но внимания всем в равной мере не хватит. Надо предпочесть тех, кто способен мыслить на перспективу, особенно на отдаленную.

Борис Зильберман

— Если брать учеников, то ­одного-двух, как и указано в нашем заводском положении о наставничестве. С большим количеством не справиться. И надо бы организовать на предприятиях классы с мастерами, чтобы готовить рабочих под конкретные нужды производства. А то сейчас сварщиков много, а варить не все умеют хорошо, не каждого поставишь на ответственную операцию.

Александр Тризно

Чему вы сами учитесь у учеников?

— Для меня главное — обсуждение результатов. В спорах рождается истина, и иногда сложно сказать, кому первому идея пришла в голову. Совместная научная работа дает удовлетворение, и огромное удовольствие видеть, что твой ученик, который еще вчера повторял в основном твои слова, вступает с тобой в дискуссию, то есть он перестал быть учеником и превратился в соратника, мнению которого можно доверять.

Евгений Базалеев

— Мы постоянно подкидываем друг другу знания, причем не только в профессиональном плане. Современная молодежь совсем другая. Сейчас и в институте по-другому учат: интересные методы, новые технологии, которых мы не знаем. Мы в свое время работали с устройствами на лампах, а сейчас все на микропроцессорах.

Геннадий Титов, ведущий инженер РЗА главной схемы электрического цеха, Нововоронежская АЭС

— Первая моя ученица стала инженером. Теперь уже я спрашиваю у нее совета, не только по практической части, но и по изменениям, обновлению документации. Работаем в кооперации. Конечно, приятно, что в истории ее успеха есть частица моих стараний.

Дина Сергеева

— Новому, свежему взгляду на жизнь. И как ни странно, мудрости. Невзирая на возраст, нынешнее поколение девчонок и мальчишек достаточно мудрое, большинство знают, чего хотят, и это радует. Мне очень интересно со своими подопечными.

Наталья Антышева, ведущий экономист по планированию, ЭХП

Чему бы вы сами поучили наставника?

— Иногда хочется напомнить, что важно задавать правильные вопросы и помогать человеку ­самому найти решение, а не предоставлять готовое. Понятно, что быстрее будет, если сказать: «Иди туда и сделай то». Но мне нужно убедиться, что я сам могу подходить креативно к задачам и выдавать собственные решения.

Александр ­Голубничий, научный сотрудник, ВНИИНМ

— На некоторые вещи нужен новый взгляд. На проблемы можно посмотреть с другой стороны, решить другим путем, нежели так, как привыкли люди поколения наставников.

Егор Аверьянов, начальник участка РЗА распределительных устройств ­110–500 кВ электроцеха, ­Нововоронежская АЭС

— Ученого учить — только портить. Я бы воздержался от того, чтобы учить своего научного руководителя, и не понял бы, если бы меня стал учить мой подопечный. Хотя в цифровой технике молодые, как правило, более продвинуты. Мне лично хотелось бы, чтобы наставники освоили социальные сети.

Николай Голецкий, начальник ­лаборатории комплексных исследований по технологии топливного цикла, ­Радиевый ­институт

— Мой наставник — очень опытный инженер. Пожалуй, единственное, чему я могу поучить его, — это работе с компьютерными программами.

Александр Терехин, инженер-конструктор третьей категории, ОКБМ им. Африкантова

Какими качествами должен обладать наставник?

— Ученику важно видеть, что его наставник пользуется авторитетом у руководства, что с его мнением считаются. При этом факт лояльности руководству — не определяющий. Важно умение отстоять свое мнение как эксперта.

Александр Голубничий

— Прежде всего, наставник должен сам любить свое предприятие, свое рабочее место и прививать эту любовь своим ученикам. Он должен быть доволен своей зарплатой, чтобы было желание трудиться еще лучше: как у него самого, так и у его учеников.

Дмитрий Киселев, начальник участка ХМЗ, «Маяк»

— Терпением, умением объяснить, натолкнуть на мысль. Если мой наставник понимает, что какой-то вопрос я могу решить сам, он дает мне наводку, как это сделать. Если нужна помощь — помогает, зачастую за счет личных связей, которые приобрел за годы работы.

Егор Аверьянов

— Я когда-то был учеником профессора Бориса Яковлевича Зильбермана и сам уже много лет являюсь наставником и могу рассматривать ситуацию с обеих сторон. Во-первых, чтобы увлечь ученика, наставник должен быть лидером, должен обладать широким кругозором, знаниями в самых неожиданных областях. Во-вторых, важно имя, репутация наставника, чтобы он дал ученику дополнительные возможности научного сообщества (например, выполнить эксперименты на базе другого института). В-третьих, наставник должен уметь найти подход к ученику: кому-то достаточно посоветовать литературу, кому-то — показать, как что-то делать. И наконец, необходимо придумать ученику выполнимую, актуальную тему, обладающую научной и практической значимостью.

Николай Голецкий

Должен ли быть у наставника моральный кодекс? Какие правила вы бы туда вписали?

— Должен быть кодекс чести: искренность намерений в общем с подопечным движении вперед, а не простая материальная выгода от опеки, способность принимать конструктивную критику в свой адрес, признавать ошибки.

Александр Голубничий

— Как в моем моральном кодексе, так и в моральном кодексе моих наставников есть непрерывное развитие и познание мира. Благодаря этому мы меняемся и меняем окружающую действительность.

Андрей Наумов, научный сотрудник ­лаборатории технологий обращения с ОЯТ, Радиевый институт

— Не берусь никого судить, у каждого свой моральный кодекс. Нам, ученикам, важно получить знания, профессиональные навыки, узнать, как действовать в разных ситуациях. А то, как человек себя преподносит, не важно.

Марина Малова, ученица контролера ­радиоэлектронной аппаратуры и приборов первого разряда управления качества № 21, «Старт»

От чего уберег вас наставник?

— Был один случай в моей практике: мы варили, а провода, скрученные в бухту, начали греться. Рядом стоял газовый баллон. Наставник тогда нас жестко отчитал: провода не должны быть скручены, баллоны — не ближе ­10–15 м. Спасибо ему за урок — запомнил на всю жизнь. Поначалу многого не понимаешь. С опытом приходит осознание, что несоблюдение правил охраны труда и техники безопасности может стоить жизни.

Улугбек Рузметов, электросварщик ручной сварки третьего разряда, «Петрозаводскмаш»

— Мой наставник, сам того не зная, уберег меня от увольнения. Был кризис, с деньгами проблемы длились почти год, и я задумался о смене работы. Но наставник, в целом понимая финансовую ситуацию, разложил по полочкам реалии и перспективы не как начальник подчиненному, а по-отечески. Его расположение, подход, доверие сыграли ключевую роль.

Павел Алексеенок, ведущий научный ­сотрудник, «ЦНИИТМАШ»

— Меня уберегли от многих ошибок и траты времени на годы экспериментальных работ по диссертации. Наставники помогли правильно поставить цели и задачи исследований, грамотно спланировать время, подготовить материал. Но главное — они отстаивали актуальность и целесообразность проведения исследований перед руководителями: видели в этом не только мое научное развитие, но и важность для организации в целом.

Андрей Наумов

Кого бы вы выбрали себе в наставники?

— Меня восхищает академик РАН, выдающийся физик-теоретик Валерий Анатольевич Рубаков. Вдруг получится?

Александр Голубничий

— Евгений Георгиевич Рыжков. Раньше он был у нас начальником информационной службы. Это интеллектуал, с ним приятно общаться. Грамотно говорит, много знает. Я за то, чтобы в наставниках были технически грамотные люди, которые готовы вникать в разные рабочие моменты.

Дмитрий Киселев

— Я был отраслевым экспертом компетенции «Обслуживание и ремонт оборудования релейной защиты и автоматики» на AtomSkills. Там мне довелось пообщаться с Андреем Ювенальевичем Петровым (гендиректор «Росэнергоатома». — «СР»). Интересно рассказывает, у него нестандартный взгляд на вещи, которые нам кажутся обыденными. С ним хотелось бы поработать.

Егор Аверьянов