Авторизация Регистрация

Запомнить меня
Забыли пароль?

Сброс пароля

Свежий номер уже доступен

Четыре истории о преодолении гендерного барьера на пути к признанию

По данным Института статистики ЮНЕСКО, в 2018 году доля женщин-ученых в мире составляла 29 %. В России — 40 %. Науку все еще необоснованно считают преимущественно мужским занятием, а широко известных женщин-исследовательниц можно пересчитать по пальцам. Мы расскажем четыре истории о преодолении гендерного барьера на пути к признанию.

Текст: Марина Полякова / Фото: APS, Сэм Фэлконер, Маттео Фаринелла

СОСТАВ МЛЕЧНОГО ПУТИ

Сесилия Пейн-Гапошкина (1900–1979)

«Каждый ученик средней школы знает, что Ньютон открыл гравитацию, Дарвин — эволюцию, а Эйнштейн сформулировал теорию относительности. Но когда дело доходит до состава нашей Вселенной, то учебники просто говорят, что наиболее распространенным элементом в ней является водород. И никто никогда не задается вопросом, откуда же мы это знаем. Когда умерла Сесилия Пейн-Гапошкина, в газетном некрологе не было упомянуто ни одно ее открытие», — говорил декан факультета искусств и наук Гарвардского университета Джереми Ноулз.

Сесилия Пейн (Гапошкин — фамилия ее мужа) с ранних лет зачитывалась трудами Томаса Хаксли, Исаака Ньютона и Эммануила Сведенборга и после школы решила продолжить учебу в университете. Семья девушки жила небогато и смогла оплатить образование только ее брату. Однако Сесилии повезло: она получила стипендию в Ньюхэмском колледже Кембриджа. Но до 1948 года ученую степень там получали лишь мужчины. В Великобритании наша героиня не могла бы заниматься наукой — ее ждала максимум карьера учительницы.

В 1923 году Сесилия Пейн познакомилась с директором Гарвардской обсерватории Харлоу Шепли и уехала работать к нему в Соединенные Штаты. Однако англичанку с высшим образованием приняли лишь техническим помощником Шепли. Зарплату она получала неофициально. По документам деньги проводили как затраты на оборудование.

В Америке Сесилия Пейн опубликовала работу о том, что центральная звезда галактики Млечный Путь, как, впрочем, и многие другие звезды во Вселенной, состоит из гелия и водорода. Но гипотезу подвергли сомнению. Работа была действительно смелой для того времени, и коллеги уговорили включить ремарку, что в анализ могла вкрасться ошибка. Астроном Генри Норрис Расселл убеждал Сесилию Пейн не представлять свою работу ученому совету, чтобы не быть осмеянной.

Позже выяснилось, что все расчеты были верны. А в 1930 году Расселл опубликовал многие положения из работы Сесилии Пейн как собственные открытия. В 1956 году Сесилия Пейн-Гапошкина стала первой женщиной, получившей должность профессора в Гарварде, а также первой женщиной — заведующей отделением этого университета.

Лиза-Мейтнер

ДЕЛЕНИЕ АТОМНОГО ЯДРА

Лиза Мейтнер (1878–1968)

Будущий физик и радиохимик была третьей из восьми детей в семье австрийских евреев. В школе увлеклась математикой и естественными науками, мечтала поступить в Венский университет. Однако для девочек в то время школьное образование заканчивалось в 14 лет. Лиза не могла посещать гимназию. Отец, адвокат Филипп Мейтнер, придерживался прогрессивных взглядов и поощрял стремления дочери — покупал книги, нанимал репетиторов. В 1901 году Лиза поступила в Венский университет — изучать физику.

Получив докторскую степень, она отправилась в Берлин, чтобы посещать лекции Макса Планка по теоретической физике. Женщинам в Германии было запрещено учиться в университете, но Планк сделал исключение, позволив Мейтнер присутствовать на своих занятиях. Там Лиза познакомилась с химиком Отто Ганом и начала исследовать с ним радиоактивность в Химическом институте Берлинского университета. Глава института Эмиль Фишер относился к Мейтнер с предубеждением. Ей разрешалось находиться только в их с Ганом лаборатории, подниматься на другие этажи было нельзя, как и пользоваться центральным подъездом. Зарплату не платили — скромное содержание высылал отец.

В 1920-е годы Лиза Мейтнер предложила теорию строения ядер, а также открыла безызлучательный переход, известный как эффект Оже. Назван в честь французского ученого Пьера Оже, описавшего безызлучательный переход на два года позже.

В 1938 году Австрия вошла в гитлеровский рейх, и Мейтнер пришлось покинуть Германию. Она продолжала заниматься наукой, переписывалась с коллегами, тайно встречалась с Ганом. Который тем временем вместе с помощником Штрассманом провел эксперименты по ядерному расщеплению: ядра урана распадались на ядра бария и криптона, выделяя энергию. Ган признал, что деление было единственным объяснением присутствия бария; сбитый с толку этим заключением, он написал Мейтнер. Та провела расчеты и написала теоретическое обоснование, заметив, что ядерное деление может породить цепную реакцию, которая приводит к большим выбросам энергии. По политическим соображениям Мейтнер запрещалось печататься вместе с Отто Ганом. Он опубликовал данные по химическому эксперименту, а Мейтнер описала физическое обоснование месяцем позже, вместе со своим племянником, физиком Отто Фришем. Лиза Мейтнер сыграла ключевую роль в открытии деления ядер, но Ган и Штрассман не включили ее в авторы эксперимента. В 1945 году за это открытие Отто Гану присудили Нобелевскую премию.

Заслуги Лизы Мейтнер в открытии ядерного деления признали лишь 20 лет спустя. В 1949 году Мейтнер была награждена медалью имени Макса Планка, а в 1966 году Ган, Штрассман и Мейтнер получили премию Энрико Ферми. В честь Лизы Мейтнер назвали 109-й элемент таблицы Менделеева, улицу в немецком городе Боркене, кратеры на Луне и Венере.

ПОИСКИ АЛМАЗОВ

Лариса Попугаева (1923–1977) и Наталия Сарсадских (1916–2003)

Эти женщины-геологи в 1954 году открыли первое в СССР коренное месторождение алмазов, из которого вышла вся алмазодобывающая промышленность Якутии.

В конце 1940-х началась разведка алмазных месторождений, но поиски Амакинской экспедиции, на финансирование которой государство не жалело денег, не увенчались успехом.

Через несколько лет сотрудница Центральной экспедиции, геолог Наталия Сарсадских разработала новую методику поиска алмазов. Она предположила, что алмазам всегда сопутствуют пиропы — минералы кроваво-красного цвета. Дело оставалось за малым — съездить в Якутию и проверить. Однако сама поехать в экспедицию Наталия не могла: у нее только что родилась дочь, и отправила коллегу Ларису Попугаеву.

После месяцев работы Попугаева вышла на кимберлитовую трубку. Назвали ее «Зарница». Однако участники Амакинской экспедиции забрали все материалы о поиске алмазов, сославшись на секретность. Позже в отчетах было указано, что все сделала именно Амакинская экспедиция. Попугаеву убеждали задним числом оформиться в штат экспедиции. Ее не отпускали из Якутии, не давали написать письмо или телеграмму, шантажировали тем, что в случае отказа она больше никогда не увидит дочь. «После таких «разговоров» Лариса ревела с утра до вечера, размазывая растекавшуюся по лицу краску, и, на краткое время прекращая лить слезы, чтобы подкрасить ресницы, опять принималась плакать», — вспоминает в книге «Алмазные экспедиции» геолог Екатерина Елагина. Инициатором присвоения открытия был недавно назначенный начальником Амакинской экспедиции Михаил Бондаренко, его возможности простирались и на отделения связи, и на службы «Аэрофлота».

Спустя два месяца доведенная до нервного расстройства Лариса Попугаева оформилась в Амакинскую экспедицию и улетела домой. Там ее ждал далеко не теплый прием: рабочий стол Попугаевой демонстративно выставили в коридор, а Сарсадских обвинила ее в непорядочности.

В 1957 году геологи Амакинской экспедиции получили Ленинскую премию за открытие алмазного месторождения. Сарсадских и Попугаева в списке не значились. Вместо этого им вручили орден Трудового Красного Знамени и орден Ленина. И если Попугаевой присвоили звание «Первооткрыватель месторождения», то о заслугах Сарсадских долгое время не вспоминали вовсе. Лишь 36 лет спустя Наталии Сарсадских присвоили звание первооткрывателя месторождения.

ЗАКОН СОХРАНЕНИЯ ЧЕТНОСТИ

Цзяньсюн Ву (1912–1997)

Мадам Ву, как ее называли коллеги, занялась ядерной физикой, вдохновившись примером Марии Склодовской-Кюри. После окончания женского педагогического училища поступила в один из самых престижных вузов Китая — Нанкинский университет. Там она изучала математику и физику. Со временем Цзяньсюн поняла, что ей хочется изучить физику глубже, чем это возможно в Китае. Она разослала заявки в зарубежные университеты и вскоре отправилась учиться в США, на курс к Эрнесту Лоуренсу, будущему нобелевскому лауреату.

Несколько лет спустя Ву устроилась в Принстон и стала первой женщиной-преподавательницей на факультете физики. Позже работала в Колумбийском университете. Для «Манхэттенского проекта» изучала разделение урана 235 и 238. Ее разработки использовались на построенной в 1944-м фабрике в Ок-Ридже. Кроме того, Ву серьезно улучшила конструкцию счетчика Гейгера.

В середине 1950-х коллеги Ву, китайско-американские физики-теоретики Чжэндао Ли и Чжэньнин Янг, взялись за изучение закона сохранения четности. После долгих теоретических исследований они обратились за помощью к Ву. Цзяньсюн провела эксперимент по изучению бета-распада поляризованных ядер. Он показал, что закон сохранения четности может нарушаться при слабых взаимодействиях и что электроны летят в основном в противоположную сторону от спина ядра. Научное сообщество поначалу восприняло этот результат с недоверием. Однако повторные эксперименты все подтвердили. Ли и Янг были удостоены Нобелевской премии по физике. Ву в списке претендентов не было.