Ядерные технологии помогают ловить рыбу и бороться с малярийными комарами

В сентябре 2025 года в рамках «Мировой атомной недели» в Москве была разработана и представлена Молодежная декларация атомного сотрудничества. Ее авторы — ​100 молодых лидеров из 33 стран. В документе зафиксированы семь принципов развития атомной индустрии, на которых должно строиться справедливое и устойчивое будущее.

В этом году на Международном молодежном ядерном форуме «Обнинск New» состоялась презентация сборника «Живые принципы» с реальными историями о том, как идеи декларации работают на практике — ​в науке, медицине, экологии. Активисты собрали более тысячи историй по всему миру, 100 самых интересных включили в книгу и сгруппировали в семь разделов — ​по числу изложенных в декларации принципов. Все истории для большей откровенности анонимны. Приводим некоторые из них.

1015
личных историй из 64 стран
73
раза в историях встречается слово «медицина»
> 120
профессий упоминается

История из Бангладеш

«Я младший оператор на учебной площадке (АЭС «Руппур». — ​«СР»). У нас регулярно проходят тренировки на тренажерах, имитирующих различные режимы работы установки. В один учебный день неожиданно сработал сигнал тревоги, который я не ожидал увидеть в сценарии. Несколько секунд думал: это часть упражнения или реальная тревога? Но один из инструкторов сразу сказал: «В реальной жизни у вас не будет подсказки — ​учебная ситуация или реальная». Мы начали действовать по процедуре: проверка параметров, подтверждение сигналов, обмен информацией между постами. Через некоторое время выяснилось, что тревога была вызвана технической неисправностью тренажера. Казалось бы, это всего лишь учебная система. Но для нас это был полезный опыт».

История из России

«Я работаю лаборантом в подразделении радиационного контроля. Наша работа редко попадает в новости: мы измеряем, проверяем, фиксируем результаты. В основном это рутина. Однажды во время обычного обхода я заметила, что показания одного прибора мониторинга отличаются от тех, которые мы обычно видим в этой зоне. Значение оставалось в пределах нормы. Формально ничего тревожного. Я могла просто записать результат и идти дальше. Но меня насторожило не само число, а то, что оно было немного выше привычного фона.

Я оставила подробную запись в журнале и передала информацию старшему специалисту. Мы решили провести дополнительную проверку. В итоге выяснилось, что проблема была связана не с радиационной ситуацией, а с некорректной работой самого датчика.

С одной стороны, ничего серьезного. С другой — ​именно так и работает система безопасности: любые отклонения проверяются, даже если вероятность риска очень мала. Когда я рассказала об этом знакомым, они удивились: «Зачем столько внимания к мелочам?» Но в нашей работе мелочей просто не существует».

История из Кении

«Я живу в пригороде Найроби. В школе у нас был один старый компьютер на весь класс, а про ядерные технологии мы только читали в учебниках по физике… У меня не было ни лаборатории, ни наставника, только старый ноутбук и дикое любопытство. Мне хотелось «пощупать» ядерную физику руками.

Я наткнулась на открытый образовательный проект «Будь сам себе ядерным инженером». Там были пошаговые инструкции, как собрать простой, но рабочий дозиметр-­радиометр на базе Arduino и счетчика Гейгера. Я заказала компоненты на AliExpress, потратив сбережения от подработок. Паяла в гараже по видеоурокам. Когда впервые включила устройство и оно запищало, регистрируя фоновое излучение, у меня был шок. Это был не учебник, а реальный мир, и я его слышала!

Свой дозиметр я принесла на школьную научную ярмарку. Это был фурор. Никто не верил, что такое можно собрать самому. Мой проект выиграл школьный конкурс и, наверное, прошел бы на национальный конкурс, если бы такой существовал. Но важнее победы было другое: я сломала стереотип. Я показала себе и другим, что для начала не нужна суперлаборатория. Нужен доступ к структурированным, практическим знаниям, переведенным на язык энтузиаста. Теперь я учусь на инженера. А свой первый дозиметр храню как талисман».

История из Вьетнама

«Я вырос в рыбацкой семье в центральной части Вьетнама. У моего отца несколько прудов, где он выращивает рыбу для местного рынка. Когда я поступил в университет в Ханое, выбрал специальность, связанную с водными ресурсами. На 3‑м курсе начал стажировку в лаборатории, где изучали качество воды в прибрежных районах. Там я впервые узнал, что ученые используют изотопные методы анализа воды. С их помощью можно понять, откуда поступает вода в водоемы: из реки, из подземных источников или из моря.

В одном проекте мы исследовали воду в прудовых хозяйствах дельты Красной реки. Ученые пытались понять, почему в некоторых прудах рыба растет хуже в сухой сезон. Анализ показал, что в такие акватории постепенно попадает более соленая вода. После этого исследователи подготовили рекомендации: где лучше строить новые пруды и как менять подачу воды в засушливые месяцы. Прошлым летом я рассказал об этом отцу. Он слушал очень внимательно, а потом сказал, что многие рыбаки замечают такие изменения, но не всегда понимают их причину. Иногда научные методы помогают объяснить то, что люди наблюдают годами. И тогда знания из лаборатории постепенно находят дорогу к самым обычным прудам, где растет рыба для утреннего рынка».

История из России

«Я учусь на эколога в Краснодаре. Для дипломной работы исследовал миграцию личинок комаров — ​переносчиков лихорадки в плавнях Кубани. Старая методика — ​ставить ловушки, считать, строить догадки — ​была неточной. Мой научный руководитель из НИИ сельского хозяйства предложил почти детективную технологию: мы использовали микроскопическое количество стабильных изотопов редкоземельных элементов. Ими метили партию личинок в конкретном месте выпуска. Потом отлавливали взрослых особей в радиусе 20 км и с помощью масс-спектрометра могли точно определить, какая мушка наша. Задача — ​доказать, как далеко они могут разлетаться. Действие казалось фантастическим: мы буквально прослеживали судьбу каждого насекомого. Результат перевернул местные схемы обработки территорий — ​деньги и яды теперь тратят не везде, а прицельно, в зонах максимального риска. Я увидел, как мирный атом помогает защитить природу… от самой себя, делая борьбу с болезнями избирательной и научно обоснованной».

Основатель Elixir Foundation Парих Мадиш, заместитель гендиректора МАГАТЭ Михаил Чудаков, глава «Росатома» Алексей Лихачев, его заместитель по персоналу Татьяна Терентьева и гендиректор Всемирной ядерной ассоциации (WNA) Сама Бильбао-и-Леон на «Мировой атомной неделе»

История из России

«Я училась в колледже на сварщика. Пошла по стопам отца, который работает на «Атоммаше». В цехе и в училище царит жесткая маскулинная среда, где девушке­сварщику постоянно нужно доказывать, что ты не для галочки. Хочу развиваться, но чувствую, что меня не воспринимают всерьез. Новые методики сварки под рентгеновским контролем для корпусов реакторов — ​это удел «опытных мужчин». Меня же отправляют на простые операции. Недавно узнала о корпоративном чемпионате профессионального мастерства AtomSkills. Решила участвовать, несмотря на насмешки некоторых коллег. Ждите меня на чемпионате!»

История из России

«Мой первый рабочий день на станции начался с обхода оборудования. Со мной был старший инженер, который работает здесь почти 30 лет. Он знал каждую площадку, каждую лестницу и, кажется, каждый звук, который издают механизмы. В какой-то момент он остановился возле одного агрегата и сказал: «Слушай». Я ничего особенного не услышал. Он улыбнулся и объяснил, что со временем начинаешь замечать, когда оборудование звучит немного иначе.

За следующие месяцы я понял, что большая часть знаний на станции передается именно так — ​не только через инструкции, но и через ежедневную практику. Иногда это выглядит как обычный разговор во время обхода, но именно из таких разговоров складывается профессиональный опыт».

История из Швейцарии

«Я работаю инженером по монтажу экспериментального оборудования в CERN (Европейская организация по ядерным исследованиям. — ​«СР»). В начале 2000‑х наша команда участвовала в установке одного из детекторных модулей Большого адронного коллайдера. В один день у нас возникла довольно прозаическая проблема. Деталь, которую нужно было закрепить внутри конструкции, просто не вставала на место. По чертежам все должно было совпадать идеально, но на практике крепеж не сходился.

В какой-то момент один инженер предложил позвать коллег из Объединенного института ядерных исследований в Дубне, которые работали на соседнем участке. Они славились тем, что очень хорошо чувствуют механику сборки. Через несколько минут в тоннеле коллайдера появилась небольшая группа людей в рабочих куртках и касках. Они долго молча рассматривали конструкцию, что-то обсуждали между собой и в какой-то момент попросили обычный гаечный ключ. Я помню, как один из них аккуратно ослабил несколько креплений в соседнем узле — ​не в том месте, где мы пытались решить проблему. Конструкция чуть-чуть «села», буквально на долю миллиметра. После этого деталь встала на свое место без усилия.

Это был очень простой момент, но мне он запомнился. Иногда в таких проектах кажется, что все решают только расчеты и компьютерные модели. Но на практике огромную роль играет опыт людей, которые умеют работать с механизмами руками. Позже я узнал, что многие специалисты из Дубны начинали свою карьеру именно в механических мастерских и экспериментальных лабораториях. Когда работаешь в международной команде, такие моменты случаются постоянно. У кого-то больше теоретического опыта, у кого-то — ​практического. И именно благодаря этому сочетанию сложные установки в итоге начинают работать».

История из Бангладеш

«Я не инженер, а врач. Моя работа связана с диагностикой онкологических заболеваний. Несколько лет назад наша клиника получила доступ к новым методам радионуклидной диагностики. Для пациентов это возможность провести обследование и получить диагноз без поездок за границу. Но для медицинского персонала это означало необходимость освоить новые технологии и стандарты безопасности. Мы проходили обучение с коллегами из других стран. Врачи, физики и инженеры учились работать как единая команда. Этот опыт показал мне, что ядерные технологии — ​это не только энергетика. Они напрямую влияют на качество медицинской помощи. Когда такие технологии становятся доступными более широкому кругу стран, это меняет жизни тысяч пациентов».

Алексей Лихачев
Гендиректор «Росатома»

— Мы сделаем все, чтобы помочь вам реализовать эти цели. Но все это будет иметь смысл, если ваше поколение превзойдет наше — ​будет грамотнее, профессиональнее, лучше справляться с задачами. Вы должны нас обогнать, и мы будем этому только рады.

СБОРНИК «ЖИВЫЕ ПРИНЦИПЫ

Поделиться
Есть интересная история?
Напишите нам
Читайте также: