Севморпуть развития: атомные ледоколы должны работать дольше

Ледоколы «Атомфлота» должны работать на месяц дольше и ремонтироваться быстрее. Такую задачу сформулировали на встрече главы «Росатома» Алексея Лихачева с руководителями организаций Арктической дирекции, капитанами и инженерами-механиками «Атомфлота». Там же обсудили итоги работы на Севморпути в 2025 году и планы на этот.

Северное сияние «Атомфлота»

О результатах ремонтной кампании рассказал гендиректор «Атомфлота» Яков Антонов. Продлили ресурс и перегрузили ядерное топливо на «Таймыре», восстановили техническую готовность «Арктики», «Урала» и «Сибири». Ремонт почти всех судов закончили раньше — и 240 плановых суток нахождения ледоколов в море обеспечили, и сформировали резерв в 75 суток на весь «Атомфлот».

Чтобы достижение не осталось разовым, Алексей Лихачев предложил закрепить этот опыт в регламентах, инструментах Производственной системы «Росатом» — и продолжить сокращать срок ремонтных кампаний. «Надо, чтобы ледокол 270 суток находился в море», — поставил новую цель глава Арктической дирекции Вячеслав Рукша.

В 2026 году планируется перегрузка топлива на ледоколах «Вайгач» и «50 лет Победы». Запланированы четыре доковые программы, ремонты технологических судов.

Яков Антонов попросил поддержать идею архитектурной подсветки базы «Атомфлота» в Мурманске: «К нам много внимания, было бы правильно, чтобы предприятие было красивым, как северное сияние». Алексей Лихачев ответил, что северное сияние — это прекрасно, но надо смотреть на экономическую ситуацию. «Деньги дополнительно заработаем», — сказал Яков Антонов. «Звучит как тост!» — одобрил Алексей Лихачев.

Углубление с ускорением

У Гидрографического предприятия (ГГП) шесть гидрографических и два лоцмейстерских судна. Сотрудники обеспечивают навигационно-гидрографическое сопровождение, выполняют научные исследования, работают на семи контрольно-корректирующих станциях ГЛОНАСС и GPS и на первом построенном ГГП автоматизированном радиотехническом посту системы управления движением судов в терминале «Утренний». Также сопровождают проектирование, строительство и эксплуатацию гидротехнических сооружений в портах на Севморпути.

В 2025 году ГГП выполнило дноуглубительные работы, подняв более 2 млн м³ грунта, и получило разрешение на ввод объектов в акватории порта Бухта Север (проект «Восток Ойл»). План промера глубин на Севморпути перевыполнен на 6 % — 40,3 тыс. км. Для сравнения: до прихода ГГП в «Росатом» в 2019 году результат был почти вдвое ниже.

Флот предприятия пополнился земснарядом «Дарья», в конце прошлого года он отправился на швартовно-ходовые испытания. «Характеристики земснаряда позволяют в период навигации обрабатывать порядка 1 млн м³ грунта», — отметил и. о. гендиректора ГГП Дмитрий Агеев.

Общий план на этот год — улучшить экономические показатели и вовлеченность. Сотрудники предприятия будут проводить ремонтное дноуглубление в порту Сабетта — 3,7 млн м³ (раньше не более 1 млн м³ в год), строить объекты в терминалах на мысе Наглейнын в Певеке и «Северная звезда» на базе Сырадасайского угольного месторождения.

Алексей Лихачев пожелал Дмитрию Агееву успеха и добавил: «Вы недавно пришли в нашу команду, будем вас во всем поддерживать».

По тонкому и толстому льду

О ледовой обстановке на Севморпути «СР» рассказал начальник отдела безопасности мореплавания «Атомфлота» Михаил Гончаренко:

— Практически никогда нет льда в Баренцевом море, его отчасти обогревает Гольфстрим. Только в холодную зиму севернее Новой Земли может лед встать.

В Карском море в основном однолетний лед: летом тает сразу либо сначала попадает в Баренцево море и тает там. Но лед этот непростой. Карское море практически со всех сторон зажато сушей, из-за этого там много торосов.

Море Лаптевых относительно спокойное, но в нем нередко встречаются обломки айсбергов. Рядом ледники архипелага Северная Земля, от них айсберги откалываются каждый год. В этом году прямо россыпь — большие, маленькие. Это главная сложность.

В Восточно-Сибирском море — многолетний лед, он даже летом не успевает растаять. Бывает, отходит летом, иногда даже далеко. Бывает, разломается, и его разлохматит по всей Арктике. А бывает как в этом году: чуть-чуть отошел, осталась небольшая щель между ним и берегом, потом и она застыла. В следующем году, если лед не отойдет, там будет тяжелое место: лед уже двухлетний, и за зиму еще что-то нарастет.

В Чукотском море по-разному. Может быть однолетний лед, двухлетний, многолетний, а летом может вообще никакого не быть. Там часто образуются ледовые барьеры: обширные поля льда сталкиваются и трутся друг о друга. Такие лучше обойти. Иногда непонятно, где этот барьер кончится. Приходится его вскрывать ударами — раз за разом, потихонечку. Барьер часто образуется на входе в Чаунскую губу по пути в порт Певек: в губе неподвижный припай, снаружи — дрейфующий лед.

Берингов пролив то замерзает, то нет. Там уже выход в Тихий океан. Но и на этом отрезке в некоторые годы чуть ли не до Петропавловска-Камчатского бывает непростая ледовая обстановка.

Марина Старовойтова
Капитан атомного ледокола «Ямал»

— Я приняла дела 30 сентября. Руководила постановкой «Ямала» в док, плановым ремонтом и выходом из дока. Потом — первый рейс и проводка судов в западном секторе Арктики по маршруту Сабетта — Карские Ворота.

Для меня главное — безопасно и эффективно выполнить работу, чтобы все вернулись домой живыми и невредимыми. В море не бывает легко. Я отвечаю за экипаж и ледокол, поэтому всегда в тонусе. Еще одна важная задача — поддерживать дружелюбную рабочую атмосферу. Подходы разные. Я же педагог и психолог — со всеми разговариваю. На кого-то действуют полномочия, кому-то надо доброе слово сказать, кого-то подтолкнуть. Но важно и слышать людей. Экипаж у меня опытный, его мнение для меня важно, мы многое обсуждаем.

Мне хочется, чтобы все во мне видели не первую женщину-капитана, а просто капитана. Но, наверное, на это требуется время.