Как молодые радиохимики Института Бочвара запускают свои проекты

В 2023 году Сергей Артоболевский и Анастасия Коптяева пришли в Институт Бочвара на практику. Три года спустя они ключевые сотрудники лаборатории, а их практиканток Анну Лебедевскую и Алину Баркову этой осенью взяли в штат. О быстром старте в науке и инициативных исследованиях молодая команда рассказала «Лаб. СР».

Дважды два

Научный сотрудник Сергей Артоболевский и младший научный сотрудник Анастасия Коптяева знакомы со студенчества: вместе учились в бакалавриате Российского химико-технологического университета им. Менделеева и в магистратуре Московского физико-технического института. Получили специализацию на стыке дисциплин — физическая химия и науки о материалах.

«Для студентов технических специальностей «Росатом» — узнаваемый и запоминающийся бренд, — говорит Анастасия Коптяева. — Выбирая место для практики, мы нашли Институт Бочвара. Когда дело близилось к защите дипломов, наш научный руководитель Любовь Николаевна Подрезова предложила поступить в аспирантуру Института Бочвара и занять штатные должности: мне — инженера-технолога, Сергею — младшего научного сотрудника. Спустя еще год нас повысили».

Молодые ученые буквально за пару месяцев в институте освоили сложное аналитическое оборудование. Включились во все основные проекты лаборатории и инициировали собственные. Анастасия Коптяева, например, выполнила проверку инновационной технологии экстракционно-хроматографического разделения америция и кюрия на имитаторах. Руководство поддержало, результаты первых экспериментов впечатлили.

«Мы подали заявку в Единый отраслевой тематический план, и в этом году проект получил финансирование», — добавляет Анастасия Коптяева.

Когда в лаборатории появились вакансии для стажеров, выбор доверили молодежи. «Мы поехали на кафедру технологии редких элементов и наноматериалов на их основе, к знакомым преподавателям, и попросили лучших студентов», — рассказывает Сергей Артоболевский. Одна из лучших студентов, Алина Баркова, вспоминает: «Мы встретились в университете и разговаривали о том, чем занимаются наши руководители, чего ждут от студентов. Легко нашли общий язык. В начале 2025 года я пришла в Институт Бочвара на практику, через полгода стала стажером. Сейчас я на 6-м курсе, полгода до диплома, при этом уже занимаю штатную должность лаборанта».

«Когда начинали, часто задавали вопросы Насте и Сергею, и не было стыдно признаться, что мы не знаем чего-то, — говорит вторая избранная, новый лаборант Анна Лебедевская. — Коллеги правда очень отзывчивые и всегда помогут, подскажут, как лучше сделать».

Внеплановая радиохимия

В этом году молодая команда выполнила экспериментальное обоснование для двух новых инициативных проектов. Первый — выделение плутония-238 из облученных америциевых мишеней — все тем же методом нормально-фазовой экстракционной хроматографии, который Анастасия Коптяева протестировала на разделении америция и кюрия.

«В России реализуется космическая программа, для которой требуются аппараты с автономным теплоэнергоснабжением. Для таких целей применяют РИТЭГи (радиоизотопные термоэлектрические генераторы. — «Лаб. СР»), в которых традиционно используется плутоний-238. Его можно выделять из отходов — отработавших мишеней, — объясняет Алина Баркова. — Мы уже поставили опыт на имитаторах: тории и самарии, — и нам удалось выделить торий чистотой более 99 %. В дальнейшем планируем подтвердить результат уже на плутонии и трансплутониевых элементах. У нас в институте есть комплекс горячих камер, в котором можно такие эксперименты провести».

Второй проект — переработка щелочных радиоактивных отходов (РАО). Они образуются в определенных радиохимических процессах, например при наработке технеция-99.

«Большое количество таких отходов накопилось на «Маяке» от оборонных программ в 1960–1980-е годы, — рассказывает Сергей Артоболевский. — Они хранятся в стальных емкостях, срок эксплуатации которых рано или поздно подойдет к концу. И окончательного решения, что с ними делать, в настоящее время нет».

Перерабатывать щелочи по штатной схеме для стандартных азотнокислых РАО нельзя. «Мы предложили новые, простые и экономически выгодные материалы, чтобы выделять основную тепловыделяющую фракцию из щелочно-алюминатных радиоактивных отходов, — объясняет Анна Лебедевская. — Это аналоги титаносиликатов, которые синтезируют в Кольском научном центре РАН. Коллеги передали нам образцы, мы сорбировали цезий и стронций из щелочных РАО с высоким содержанием алюминия и получили очень хорошие результаты».

Рабочие выходные

«Конечно, важно повышать эффективность труда, но у этого процесса есть предел. Поэтому приходится рабочий день продлевать. Инициативными исследованиями мы занимаемся до основной работы или после, — делится Сергей Артоболевский. — Бывают и рабочие выходные. Но я люблю свою работу, я здесь и 1 января был. И это счастье, что старшие коллеги не возражают, а, наоборот, поддерживают, помогают чем могут. Руководство института понимает, что вместе с работой по контрактам нужно заниматься и фундаментальными вещами, иначе очень скоро лаборатория просто потеряет свой потенциал».

Анна Лебедевская свободное время зачастую проводит с коллегами. Совет молодежи института регулярно организует экскурсии, походы, спортивные и культурные мероприятия.

«Летом прошли Большую Валдайскую тропу, участвовали в спортивных мероприятиях, даже в лапту играли, — говорит Анна Лебедевская. — Я иногда встречаю коллег и на концертах, турслетах. Очень здорово, что наши люди активные, разносторонние».

Поделиться
Есть интересная история?
Напишите нам
Читайте также: