«Росатом» запустил новый завод радиофармпрепаратов в Калужской области

25 августа в опытно­промышленную эксплуатацию запустили две линии для выпуска лекарств на основе радия‑223 и актиния‑225. План на этот год — ​запуск пяти технологических линий, а всего их будет 16.

Как рассказывает технический директор компании «Росатом Наука» Юрий Лемехов, выпущенные на линиях пробные партии радиофармацевтических лекарственных препаратов (РФЛП) проверят на соответствие всем требованиям и стандартам качества в специализированных организациях. Выход завода на проектную мощность с запуском всех линий намечен на 2028 год.

Отечественная атомная отрасль давно производит препараты для ядерной медицины. Впервые радиоизотопы для здравоохранения наработали в 1964 году на исследовательском реакторе ВВР-ц. С 1979 года в клинической практике используют молибден‑99, с 1985‑го — ​йод‑131. В 1991 году в нашей стране началось серийное производство генераторов технеция, а десяток лет спустя свет увидел первый лекарственный препарат с самарием‑153.

Сейчас предприятия «Росатома» выпускают свыше десятка зарегистрированных в стране РФЛП, но в последние годы их изготавливали в основном в ядерных аптеках — ​подразделениях специализированных клиник, где изготавливают диагностические или терапевтические средства для собственного применения.

«За рубежом также преобладает технология распределенных сетей, где со значительной долей ручного труда производятся небольшие партии радиофармпрепаратов, — ​поясняет Юрий Лемехов. — ​Мы же решили производить крупные серии, что позволит выпускать продукцию и для России, и на экспорт. Полный цикл производства, от наработки изотопа до получения готового РФЛП, не только заместит импорт, но и обеспечит полный контроль качества и сократит сроки вывода на рынок новых отечественных продуктов. А это гарантия стабильности системы здравоохранения и задел для технологического развития в области радиофармацевтики. Это, в свою очередь, откроет новые возможности для персонализированного подхода в лечении и позволит врачам действовать на опережение».

Радиофармацевтический завод создается с прицелом на современные международные стандарты. В частности, учитываются строгие Правила надлежащей производственной практики (good manufacturing practice, GMP) Евразийского экономического союза. Специальное приложение к ним о производстве стерильной продукции принято в этом году и вступает в силу 28 декабря. В проекте нового завода его требования полностью учтены.

Технические компетенции научного дивизиона «Росатома» позволяют заняться на промышленной площадке R&D-деятельностью (от англ. research and development — ​«исследование и разработка»). Линейка продукции со временем может расшириться, добавляет Юрий Лемехов: «Мы предусмотрели создание участка, где будем синтезировать в условиях GMP большой перечень фармпрепаратов, что позволит направлять их на доклинические и клинические исследования».

Работа в чистой зоне

Развертывание фармацевтического производства на атомном объекте диктует необходимость строгого входного, операционного и выпускающего контроля с многочисленными заборами проб сырья, воды и воздуха. Требуется обширный набор спектроскопических и спектрометрических лабораторных исследований, хроматографических опытов. Перед поступлением на технологическую линию сырье, упаковки и расходные материалы проходят микробиологический контроль, что для атомной отрасли в новинку. Но все должно быть стерильно, ведь речь идет о лекарствах и средствах диагностики для внутривенного применения.

С устройством технологических линий можно познакомиться на первых запущенных в опытно­промышленную эксплуатацию участках по производству препаратов на основе изотопов радия‑223 и актиния‑225. В течение смены каждый участок обслуживают три — ​пять операторов. Человеческое вмешательство в процесс минимально. Специалисты работают в чистой зоне с помощью ручных манипуляторов. Линия состоит из нескольких технологически связанных горячих камер — ​герметичных боксов, где действующие вещества претерпевают ряд «волшебных» изменений — ​от исходного сырья до помещенного в защитный свинцовый контейнер 15‑миллилитрового флакона с раствором готового препарата для инъекций.

Лекарства от рака

Сердце линии — ​автоматический модуль синтеза в первой горячей камере, играющий в технологическом процессе ключевую роль. «Препараты на основе альфа­излучающего актиния‑225 — ​новая надежда на лечение неоперабельных форм рака предстательной железы, — ​объясняет начальник отдела разработки новых продуктов и технологий предприятия Глеб Локтев. — ​Этот изотоп хорош тем, что может прикрепляться к молекуле адресной доставки, которая специфически связывается с раковой клеткой. Альфа-частицы повреждают ее ДНК и провоцируют гибель. Тем самым удается точечно и с максимальным эффектом выжигать все патологические очаги. А соединяются частицы изотопа со специфичной молекулой в модуле синтеза, который полностью разработан и создан в России».

За смену линия может выпускать до 100 флаконов с препаратом на основе актиния‑225. В общероссийских масштабах этого достаточно, говорит Глеб Локтев, но долго держать на складе лекарство нельзя. Период полураспада изотопа — ​около 10 суток, фактический срок хранения еще меньше, ведь молекулы адресной доставки тоже со временем портятся. Производительность второй линии, выпускающей препарат на основе радия‑223, вдвое больше. Это лекарство тоже используют в борьбе с раком предстательной железы, только оно целенаправленно бьет по метастазам в костях: ​по химическим свойствам радий похож на кальций, поэтому «любит» соединяться с минералом костной ткани. На очереди запуск в опытно­промышленную эксплуатацию еще нескольких похожих линий, в числе первых — ​для выпуска препаратов с изотопами лютеция‑177 и углерода‑13.

Начистоту об отходах

На заводе работают с радиоактивными веществами, поэтому радиоактивные отходы (РАО) тоже образуются. Внешне обращение с ними напоминает действия с отработавшим ядерным топливом — ​только в миниатюре и с гораздо меньшими характерными временными промежутками, ведь период полураспада подавляющего большинства медицинских изотопов длится от нескольких суток до нескольких недель.

«В основном в отходы попадают одноразовые элементы технологического процесса, которые задействованы в протекающих в горячих камерах процессах: фильтры, капилляры, трубки, чехлы, расходные материалы, — ​перечисляет заместитель технического директора компании «Росатом Наука» Иван Сотников. — ​По консистенции они относятся к твердым отходам. Их помещают в специальные пеналы и отправляют в хранилище».

В ячейках хранения пеналы размещает специальный робот­манипулятор. Их будут выдерживать в вертикальном положении попарно, один на другом, пока содержимое не потеряет основную активность — ​примерно в течение 10 периодов полураспада изотопа, загрязнившего предметы. Потом еще раз тщательно замерят активность. На заводе рассчитывают, что львиная доля отслужившего оборудования покинет предприятие в ранге промышленных, то есть неактивных, отходов. Если вещество в пенале покажет уровень излучения, относящийся к низкоактивным отходам, его поместят в специальное долговременное хранилище на площадке. Если вдруг образуются РАО из ранга среднеактивных, в специальном контейнере его отправят для подготовки к финальной изоляции.

«А вот стеклянные бутыли, в которых на технологических линиях происходит разбавление и смешивание препаратов, попробуем отмывать для повторного использования, — ​говорит Иван Сотников. — ​Емкости ценные, не хочется ими разбрасываться!»

Павел Зайцев
Гендиректор компании «Росатом Наука»

— Производственная программа нового завода сформирована в тесной связке с Минздравом РФ с учетом потребности медицинских организаций в радиоизотопной продукции до 2030 года. Мы сможем практически полностью закрыть потребность, которая к концу десятилетия в нашей стране достигнет примерно 1,5 млн процедур. Как производитель «Росатом» формирует надежную сырьевую и технологическую базу, позволяющую медицинским организациям расширить охват радионуклидной терапией и диагностикой до сотен тысяч пациентов в год.