«Играю в бабочке с дедушкиным автопортретом»: шесть вопросов знатоку «Что? Где? Когда?»

В саровском ядерном центре работают знатоки своего дела. Но один носит это звание официально: научный сотрудник Никита Баринов — с 2013 года бессменный участник команды «Росатома» в клубе «Что? Где? Когда?» и один из организаторов этой игры в Сарове. Мы задали ему шесть вопросов — формат для нашего собеседника привычный.

— Какие сюжеты из 80-летней истории ядерного центра в Сарове вы бы выделили и почему?

— Создание атомной бомбы и самого ядерного центра. Советский Союз не мог выделить много ресурсов на атомный проект, пока шла война, да и после экономическая ситуация была невероятно тяжелой. Тем не менее ресурсы изыскали и эффективно ими распорядились. Всего за три-четыре года разработали и испытали ядерный заряд. А параллельно — построили город на месте крошечного населенного пункта. И все это без технических средств, которые есть сейчас, без опыта в проектировании атомного оружия.

— Вы родились и выросли в Павловском Посаде, учились в Московском государственном техническом университете им. Баумана. Что привело вас в Саров и что держит здесь? В Москву не тянет?

— В Саров привела лыжероллерная трасса. Шутка, конечно, но в ней есть доля правды. Когда я был в Сарове на практике, узнал, что здесь роллерка, да еще освещенная, — сильный аргумент. Были аргументы и посерьезнее. Я с детства хотел работать в оборонном комплексе, а тут легендарное предприятие. К тому же мне понравился город: чистый, аккуратный, зеленый. И маленький. Это огромный плюс. Я могу куда угодно добраться на велосипеде за полчаса. Москва же, как любой крупный город, страшно пожирает время. Потому в Москву не тянет, но есть предложение из другого атомграда, которое я рассматриваю. Дело уже не в городе. В Сарове таких, как я, много, а там нужен человек с моим опытом.

— Что вам нравится и что не нравится в Сарове?

— Мне дорога лыжная база. Сейчас я в основном бегаю, но приятные воспоминания о лыжной трассе, по которой я намотал сотни кругов, остались. Нравится обилие зелени, сосны прямо в центре города. А раздражает желание многих жителей все спилить и заасфальтировать, чтобы расставить свои автомобили. Как и почти всем саровчанам, мне не нравится, как убирают снег. Да, зима в этом году была необычайно снежной, однако я вижу, что в соседних городах и даже деревнях ситуация лучше.

— О вас говорят «парень, который бегает». Ваш личный рекорд на марафоне? Чем живет спортивное сообщество Сарова? Что общего в подготовке к интеллектуальному и спортивному соревнованию?

— Лет десять назад в селе Выездном под Арзамасом проходил фестиваль ГТО. Я уже играл в «Что? Где? Когда?», и иногда меня узнавали. Вижу — ко мне идет человек. Думаю: наверное, сейчас о телеигре спросит. А он вдруг говорит: «Я тебя знаю. Ты парень, который бегает». Дело в том, что мой дедушка живет в селе Водоватове недалеко от Выездного. Я у него часто бываю и тренируюсь — бегаю по обочине вдоль дороги. В тех местах мало кто бегает, вот меня и запомнили. В прошлом году на Московском марафоне мне кричали: «Вперед, Арзамас!» У меня на майке было название нашего бегового клуба «Sarov run», поэтому кричащий должен был знать меня в лицо и быть в курсе, что я бегаю около Арзамаса. К сожалению, установить новый личный рекорд на том марафоне не удалось. Лучшим остается результат Московского марафона 2024 года — 2 часа 40 минут 20 секунд.

Привел меня в спорт дедушка, Юрий Федоренков. Он работал учителем рисования, был профессиональным художником и с детства любил спорт. На лыжах ходил до 85 лет. Сначала брал меня с собой. Потом отвел в лыжную секцию, и с тех пор я уже почти четверть века регулярно бегаю.

К сожалению, любительское спортивное сообщество в Сарове переживает не лучшие времена. Мало новых людей, среди лыжников и бегунов все больше те, с кем я начинал еще лет пятнадцать назад. При этом соревнований много — не только бег и лыжи, но и трейлы, триатлон. С каждым годом в Москве и Казани забеги все более массовые. Почему в спорте в Сарове новых людей мало, мне трудно сказать.

Похожая ситуация в интеллектуальных играх. Но там понятно: люди уходят в квизы, которых много и которые пользуются большой популярностью. Мне все-таки интереснее «Что? Где? Когда?», «Брейн-ринг» и «Своя игра». Всех, кому тоже интереснее «Что? Где? Когда?», приглашаю в наш клуб. Есть у нас группа во «Вконтакте» «Что? Где? Когда?» в Сарове, там все объявления. Или можно написать прямо мне.

Чтобы хорошо бегать, надо много бегать. Чтобы хорошо играть — надо играть. Это общее. Конечно, роль тренировок в спорте больше. Я помню, в 2011 году мы поехали на первый турнир по спортивному «Что? Где? Когда?» в Саранск. Сражались сильные команды, рядом с нами сидела сборная с двумя довольно известными знатоками. Они взяли где-то на треть больше вопросов, чем мы. Представим, что я бы проиграл треть времени на дистанции известному лыжнику и марафонцу Сергею Шарову. Это был бы отличный результат, хотя я тренируюсь много лет.

— Чем еще вы увлекаетесь? Есть ли у вас талисманы? Правда ли, что на бабочке, в которой вы играете в клубе знатоков, — картины вашего дедушки? Расскажите немного о своей семье.

— Я люблю читать. Больше научно-популярную литературу, чем художественную. Например, о биологии — Маркова, Журавлева, Дробышевского, Нелихова. В детстве не избежал увлечения динозаврами и до сих пор интересуюсь, что там нового откопали в Китае. Нынче чуть ли не все откапывают в Китае. По наводке Алексея Бакуменко прочитал в прошлом году серию книг о быте России XIX века. Но ближе всего мне военная история. Почти каждый год провожу хотя бы неделю в Российском государственном военном архиве. Пишу статьи, иногда выступаю с лекциями о военной истории. В прошлом году записал серию роликов на tacticmedia.ru о боевой подготовке Красной армии в 1938 году.

Давно задумывал связать два своих хобби и в этом году написал вопросы для синхронного турнира по спортивному «Что? Где? Когда?», посвященному Дню защитника Отечества. Он проходил с 20 февраля по 10 марта, все вопросы в открытом доступе ССЫЛКА.

Я человек не суеверный, в удачу и прочую мистику не верю. Но что-то вроде талисмана у меня есть. В прошлом году интервью со мной выложили в подкасте про бег «Держи темп» и подарили мне мерч — носки. Эти носки я надеваю на важные соревнования и довольно много выиграл в них. Понятно, дело не в носках, но они напоминают о моих спортивных успехах, в том числе тех, которые я никак не ожидал. В конце февраля я поехал на Арзамасский супермарафон. Дистанция была 52 км, практически обычный лыжный марафон. На лыжах я тренировался в этом году мало, погода была тяжелой, и задачей минимум я ставил добраться до финиша. Задачей максимум — не последним. И хотя в моей группе стартовали всего пять человек, я был очень удивлен, когда узнал, что пришел в ней третьим.

Пару лет назад в телеклубе игроки взяли моду изображать на бабочках фрагменты известных картин. Тогда я подумал: мой дедушка Юрий Федоренков — художник, почему мне не сделать бабочку с его картинами? Я попросил дядю, Сергея Федоренкова, он в свое время занимался дизайном, подготовить макет. Теперь я играю в бабочке с дедушкиным автопортретом и двумя пейзажами.

Моя дядя Сергей Федоренков тоже необычный человек, заслуженный тренер России. Его дочь, моя двоюродная сестра, — баскетболистка, играла за сборную России. Сейчас выступает за клуб «Самара».

Второй мой дедушка всю жизнь проработал учителем и собирает что-то вроде музея крестьянского быта. В первой моей игре в телеклубе был вопрос про то, как русский крестьянин использовал купленную им стиральную машину. У дедушки в музее я видел маслобойки. Не знаю, как я соотнес одно с другим, но я предположил, что крестьянин сбивал в стиральной машине масло. Это был правильный ответ.

Моя мама работает учителем танцев в Павловском Посаде, хотя по первому образованию химик. Работает очень много, горит этим, и я ею горжусь. Развитие детей — важнейшая задача общества. Папа — технический директор приборостроительного завода на Урале. Из-за специфики завода он не только руководит, но и паяет, отливает детали и даже указывал индийскому авианосцу курс во время устранения девиации его компасов.

— Предположим, вы играете на стороне телезрителей и хотите задать знатокам вопрос на засыпку — о Сарове. Что вы спросите?

— Вопросы в «Что? Где? Когда?» тем и отличаются, что для ответа не нужно обладать специфическими знаниями. Это формат «неизвестное об известном», причем информации в вопросе должно хватить для того, чтобы дойти до верного ответа путем рассуждений. Я приведу в пример свой вопрос, который сыграл на одном турнире «Росатома». В конце 1950-х в СССР возник дефицит нейлоновых чулок. Изготовление чего было причиной этого дефицита? Ответ: изготовление тормозных парашютов для термоядерной бомбы. Для огромной бомбы требовались тормозные парашюты гигантского размера. По крайней мере, в «Росатоме» об изделии 602, она же «Царь-бомба», она же «Кузькина мать», знают достаточно хорошо. Нужно лишь сообразить, что ее появление связано с дефицитом нейлона, и подумать, на что именно в бомбе мог пойти нейлон.