«Арктика 2005 года и сегодня — две большие разницы»: каким был регион 17 лет назад

Как стать ученым, какой была Арктика 17 лет назад и какие качества необходимы в полярных экспедициях? Рассказывает Анна Тимофеева — научный сотрудник Арктического и антарктического научно-исследовательского института (ААНИИ), участница просветительской экспедиции «Ледокол открытий — 2022».

100 лет между полюсами

Чем занимается Арктический и антарктический НИИ, по­нятно из названия — разра­боткой научных программ для полярных регионов, в том числе на полярных станциях, а также их снабжением. Два года назад наш институт от­метил столетие.

Говоря о больших проек­тах ААНИИ, нужно в первую очередь упомянуть сданную в эксплуатацию этим летом ледостойкую самодвижущую­ся платформу «Северный по­люс» — специализирован­ное судно, на основе которого организовали дрейфующую станцию в Арктике. Не менее масштабный проект — строи­тельство новой станции «Во­сток» в Антарктиде. Той са­мой, которая находится над известным подледным озе­ром Восток. Проект реализу­ется уже не первый год, сей­час там идет монтаж новых модулей, жилых и исследова­тельских блоков. Также ин­ститут участвовал в масштаб­ном международном проекте MOSAiC в 2019–2020 годы и в экспедиции «Трансаркти­ка» в 2019‑м, в ходе которой был и дрейф во льдах судна «Академик Трешников» в те­чение нескольких месяцев, и океанологические исследо­вания на других судах во всех морях Российской Арктики.

Как я выбрала лед

Я была студенткой програм­мы «ПОМОР», которая суще­ствовала много лет, — это российско-германская маги­стерская программа, которая базировалась на факульте­те географии и геоэкологии Санкт-Петербургского госу­дарственного университета. Фактически мы одновремен­но учились в питерском и не­мецком вузах, в моем случае это был Бременский универ­ситет. Оттуда приезжали лек­торы, мы им сдавали экзаме­ны. Все это было нацелено на полярные морские иссле­дования.

В качестве практики у нас была арктическая экспеди­ция. Именно после нее я ре­шила, на чем хочу специа­лизироваться. Выбрала лед и пошла работать в отдел ле­дового режима и прогнозов ААНИИ по приглашению кол­лег, с которыми познакоми­лась в том рейсе.

«Здесь красиво все»

Первая встреча с Аркти­кой была эпичной, потому что мы прошли весь Севмор­путь, по всем морям. Это был 2005 год. Экспедиция заня­ла больше 2,5 месяца, доль­ше запланированных сроков, но было много интересно­го: и геологические изыска­ния, и сейсмические рабо­ты на хребте Ломоносова, и эвакуация дрейфующей станции. Наш «Академик Федоров» стал первым транс­портным судном, достигшим географической точки Север­ного полюса в безледоколь­ном плавании. Однако вый­ти оттуда самостоятельно мы уже не смогли, и для продол­жения работ к нам подошел атомный ледокол «Арктика». Вместе с «Арктикой» мы дви­нулись в сторону Гренлан­дии, где забрали уже совсем разрушенную дрейфующую станцию, все домики, обору­дование, бочки — в общем, все, что там было на облом­ках разметано в радиусе не­скольких миль. Людей забра­ли. А затем, также совместно с «Арктикой», отправились назад, в район моря Лапте­вых, на поиски другой доста­точно крепкой льдины, чтобы организовать новую дрейфу­ющую станцию.

Кроме всех этих интерес­ных событий меня, разуме­ется, поразила суровая кра­сота Арктики. Здесь красиво все. Айсберги в солнечном или закатном свете, север­ное сияние в темное время, многолетний лед в полярный день — он голубой, яркий. Восходы и закаты осенью со­вершенно сумасшедшие, про­сто буйство красок. Звездное небо и луна, отражающая­ся в волнах. Ты во всем этом ощущаешь себя песчинкой.

Другая Арктика

Арктика 2005 года и сего­дня — две большие разницы. В этом году в июле на полю­се было 0 °C. В 2005‑м мы с се­редины июля ходили по всей Арктике и не было такого теп­ла, а на самом полюсе в кон­це августа термометр показы­вал −19 °C.

Обычно сезонный мини­мум распространения льда наблюдается в сентябре, и в последние годы мы ви­дим значительное уменьше­ние общего количества льда на момент вот этого мини­мума. Нельзя говорить, что с каждым годом льда все меньше и меньше, это все- таки процесс колебатель­ный, есть межгодовая измен­чивость, все может зависеть от места — в одном году лед остался здесь, в другом — там. Но тем не менее в общей сложности мы видим, что лет­нее распространение льда стало значительно меньше ис­торического, средней нормы. То же самое можно сказать про зиму — есть районы, ко­торые стабильно полностью замерзают в зимний пери­од, а есть акватории, которые замерзают частично. Коли­чество льда там изменяет­ся, эту изменчивость необхо­димо оценивать. Получается, что и максимальная, зимняя площадь распространения льда постепенно сокращается. Еще важный факт: серьезно уменьшается количество мно­голетних льдов — тех, кото­рые пережили не один сезон таяния. Сейчас в летний пери­од с большой повторяемостью очищается большая часть ак­ватории всех морей Россий­ской Арктики, таким обра­зом, ледяной покров в них преимущественно состоит из однолетнего льда. Много­летний лед наблюдается в ос­новном в приполюсных рай­онах и в Канадской Арктике. Так что Арктика, конечно, уже другая.

В экспедициях и на берегу

К нам на работу пиходят са­мые разные специалисты — гидрометеорологи, океаноло­ги, гидрологи, гидрохимики, геологи, геоморфологи и др. Все зависит от направле­ния, которым люди хотят за­ниматься. Есть те, кто сидит на берегу и никогда ни в ка­кие экспедиции не ходит. Они строят численные модели, ри­суют прогнозы — у них тоже много работы. Есть те, кто предпочитает экспедиции, им неинтересно работать с дан­ными — только их добывать. Есть такие, кто и тут и там, — могут и в экспедиции ходить, а потом собранную информа­цию обрабатывать и анализи­ровать.

Кстати, в экспедиции от­лично видно, кто и что собой представляет, кто на что спо­собен, все скрытое проступа­ет наружу — человеческие качества проявляются ярко. Собственно, в экспедиции, как и везде, в любой ситуа­ции, нужно уметь считаться с другими людьми, работать в команде, стараться реагиро­вать на все максимально спо­койно, да и просто оставаться дружелюбным и отзывчи­вым. Это, конечно, банальные вещи, но их значение нель­зя недооценивать. Но также надо уметь оперативно реаги­ровать, принимать быстрые, иногда нестандартные реше­ния, быть готовым работать в ненормированном режиме и помогать другим.

Приключение на всю жизнь

Показать детям Арктику — очень крутая идея. Даже если они никогда здесь ра­ботать не станут. Это при­ключение, которое останется с ними на всю жизнь. Увере­на, что кто-то благодаря это­му путешествию найдет свое дело в жизни — ведь тут мно­жество экспертов из совер­шенно разных сфер деятель­ности и есть возможность с ними пообщаться. Здорово, если они воспользуются этим шансом. Дети собрались тут потрясающие. Иногда начи­наешь даже немного комплек­совать: ух ты, а они-то умнее, чем ты сам!

Поделиться
Есть интересная история?
Напишите нам
Читайте также:
Люди
Имбирные пряники и много любви: атомщики поделились секретами семейного счастья
Главное
Дебаты у розетки: грядет ли дефицит электроэнергии из-за бума электромобилей
Технологии
Зачем «Росатому» уникальный филамент для 3D-печати
Новости
В «Росатоме» обсудили травматизм на предприятиях
Главное
«Росатом» готовится к физпуску первого энергоблока Курской АЭС-2
Федеральный номер «Страна Росатом» №19 (627)
Скачать
Федеральный номер «Страна Росатом» №19 (627)

Как изменить отношение к собственной безопасности — стр. 5

Как заработать капиталы и репутацию на низкоуглеродной энергии — стр. 8

Атомщики делятся секретами сохранения крепкой семьи — стр. 14

Скачать
Показать ещё