Теория и жизнь: академик Юрий Трутнев — ​о своих учителях

Год с небольшим не дожил до 95‑летия Юрий Трутнев — ​один из создателей термоядерных зарядов, 30 лет руководивший объединенным теоретическим сектором ВНИИЭФ. Он навсегда останется учителем для многих специалистов саровского ядерного центра, да и не только его. А мы решили вспомнить, кого и почему он называл своими учителями.

Давид Франк-Каменецкий

«Давид Альбертович — ​мой первый учитель, — ​писал Юрий Трутнев. — ​Он много мне дал, поставил на ноги. Относился ко мне с чрезвычайной теплотой, как к сыну. Были у меня тяжелые минуты в работе. Вплоть до того, что мне чуть ли не предлагали уйти в математики. Тогда Давид Альбертович посадил меня в своей комнате напротив себя: «Работайте спокойно». И начал меня незаметно учить. Он был талантливым, культурнейшим, интеллигентнейшим человеком. Очень начитанным и широкообразованным. Приносил всегда с собой новые интересные книги. Я и до этого поэзию любил и знал. Но именно Франк-Каменецкий познакомил меня с неизвестными мне до того поэтами Гумилевым и Рембо. Для меня Давид Альбертович является просто родным человеком».

Андрей Сахаров

«Близко я познакомился с Сахаровым в 1954 году, — ​вспоминал Юрий Трутнев. — ​Тогда появились различные идеи атомного обжатия и начались работы в этом направлении. Путь был сложным, надо было выбрать физические явления, которые способствовали бы созданию настоящего термоядерного оружия. Разные ученые приходили к этому по-разному. Я по-своему пришел. Когда Зельдович с Сахаровым в мае 1954 года вернулись из Москвы и Зельдович рассказал команде своего отдела, что такое атомное обжатие, я понял, что моя идея пройдет. Я тут же отправился к Сахарову и получил одобрение. После этого мы очень плотно взаимодействовали.

40-летие Андрея Сахарова. Слева — Юрий Трутнев, справа — Владимир Заграфов и Юрий Бабаев, 1961 год

Здесь коллектив физиков-теоретиков сыграл большую роль. Сахаров создал такую атмосферу, что каждый старался высказать свою идею, которая, по его мнению, должна была толкнуть дело вперед. Замечу, что к молодым специалистам, особенно физикам-теоретикам, со стороны Сахарова было особое внимание — ​заботливое и осторожное. Молодые специалисты с утра собирались в его кабинете и обсуждали разные физические вопросы. Иногда касались и политических, поскольку все жили интересами страны. Сахаров всегда поддерживал идеи и стремление придумать ­что-то новое. В этом отношении он был совершенно исключительным человеком и руководителем. Причем он не командовал — ​он разговаривал, убеждал. Да убеждать и не надо было. Если Сахаров так говорит, мы не сомневались: это так и есть, и в дальнейшем подтверждалось, что он прав».

Сахаров же оказался единственным, кто по достоинству оценил предложения Трутнева о дальнейшем совершенствовании устройства термоядерного заряда. «У меня появилось продолжение идеи РДС‑37, но я решил дождаться испытаний в ноябре 1955 года. И когда испытания завершились успехом, позвал молодого специалиста Юрия Бабаева, который занимался излучением в идее атомного обжатия, рассказал ему о моей идее и предложил сделать такой заряд. Так появилась идея 49‑го. Мы с Бабаевым стали прорабатывать проект, но, когда объявили о нем в институте, нас поддержал только Сахаров. Под его руководством мы работали. В феврале 1958 года все получилось, и мы предложили пять зарядов различного калибра испытать осенью 1958 года. На нашу сторону встал Сахаров, и мы действовали под его руководством», — ​рассказывал Юрий Трутнев.

Яков Зельдович

«Он, конечно, исключительный человек и физик. Самые сложные явления умел объяснить просто, понятно, буквально на пальцах показать. Мог оценить на простейшей модели сложнейшее явление, — ​говорил Юрий Трутнев. — ​Мы относились к нему как к крупнейшему ученому, но ­какой-то стенки между нами не было. На работе все равны. И когда чувствуешь благожелательность руководителя, когда приходишь к нему с идеей или житейским вопросом и знаешь, что он обязательно поможет, поддержит, то это создает особую атмосферу… Яков Борисович был очень остроумным человеком, любил Салтыкова-Щедрина, часто его цитировал. Всегда к месту и по делу».

Юрий Трутнев возле термоядерного боевого блока для первой межконтинентальной баллистической ракеты. Находилась на вооружении с 1970 по 1979 год

В 1964 году Юрий Трутнев стал преемником Сахарова и Зельдовича, возглавив объединенный теоретический сектор ВНИИЭФ, которым руководил до 1999 года. Его коллектив спроектировал сотни ядерных и термоядерных зарядов, ставших основой ядерного оснащения практически всех видов вооруженных сил.


Из интервью Владимира Губарева с Юрием Трутневым, журнал «Наука и жизнь», № 8, 2005 год

О ядерном оружии

Ядерное оружие, с моей точки зрения, самый дешевый способ предотвратить любые угрозы, любые трудности. Ядерное оружие — ​это оружие и политическое. Оно заставляет возможного агрессора серьезно задуматься, прежде чем начать конфликт со страной, где оно есть. Для нас ядерное оружие имеет особое значение — ​таково геополитическое положение страны.

Почему шла гонка вооружений, почему накоплено столь много ядерного оружия? На эти вопросы должны отвечать не ученые. Претензии надо предъявлять политикам, потому что в первую очередь развитие событий зависело от них.

Мы не определяли ядерную стратегию страны, но наша работа влияла на поведение политических деятелей. Хочу сказать: я не собираюсь оправдываться, более того — ​ничуть не жалею, что попал сюда, принимал участие в создании оружия. Мы работали ради укрепления обороноспособности страны, причем не жалея себя. Вместе со всей страной, потому что ядерное оружие — ​это труд многих тысяч людей. И совесть у нас чиста, так как у нас не было Хиросимы и Нагасаки. И аварий с оружием не случилось ни разу.

Мне представляется, что ядерное оружие будет существовать еще достаточно долго. Говорят: «Оружие массового уничтожения». А что произошло с Дрезденом? Сколько там погибло жителей в результате ковровых бомбежек? Около 40 тысяч… Это безо всякой атомной бомбы. Конечно, ядерное оружие обладает особыми свой­ствами, многофакторностью воздействия, но современные виды оружия тоже, я бы сказал, не подарок. Так что необходимо думать гораздо шире, не упираясь только в ядерное оружие, хотя его, конечно, нужно сокращать.

Мне кажется, с ядерным оружием дело должна иметь профессиональная армия. Наше оружие требует профессионалов — ​необходима ответственность при обращении с ним. И должна быть выбрана стратегия гибкого сдерживания и гибкого реагирования. Этим целям и будут отвечать вой­ска, оснащенные ядерным оружием.

Позволило ли ядерное оружие прорваться в новые области естествознания? Безусловно. Нам приходится иметь дело с физическими явлениями, которые невозможно воспроизвести в лабораторных условиях. Десятки, сотни миллионов градусов, давления — ​миллиарды атмосфер, плотности — ​сотни тысяч граммов в кубическом сантиметре, времени — ​стомиллионные доли секунды… Тут появились совершенно новые области физики.

О работе в Сарове

Мне тяжело было в самом начале. В университете учили школярски, а здесь знания надо было применять на практике. Да и сейчас приезжают молодые люди, и выясняется: их надо сразу же переучивать… В разное время было и тяжело, и хорошо, легко и трудно — ​всегда по-разному… Жизнь есть жизнь, из нее трудно что-либо выделить… Сейчас, конечно, трудностей больше. И иногда не знаешь, как их преодолеть. Приходится искать. Иногда находишь, ошибаешься, вновь ищешь — ​рецептов-то нет.

Юра с родителями: Елизаветой и Алексеем Трутневыми

Здесь было очень много интеллигентных людей — ​ученых с мировыми именами, а потому обстановка была и дружеская, и творческая. Она заставляла быть инициативным, изобретательным — ​каждый стремился дать свежую идею. В первую очередь человека ценили за идеи, за их разработку.

У меня есть сотрудники, которые сделали очень многое, а они даже не кандидаты наук, не доктора, а их можно сразу в академики выбирать. Они просто живут работой. Я считаю, что наш институт не уступает, к примеру, Сибирскому отделению Академии наук. По количеству квалифицированных кадров, по разнообразию тем.

О Солнце

Солнце — ​пока совершенно непознанный объект. Оно — ​слишком сложная система… Все просто, когда понятно, как устроено… Вы поговорите с физиками, которые занимаются элементарными частицами, вакуумом и т. д. Там абстракция настолько велика, что и представить трудно! По сравнению с их построениями наши миллионы градусов и миллиарды атмосфер — ​просты, потому что понятны. Мы еще способны создавать модели, а у них и это невозможно — ​ничего на пальцах не объяснишь.

О будущем

500 лет назад была эпоха Возрождения… А сейчас эпоха научно-технической революции! Люди просто будут смотреть на наши дела другими глазами, понимая неполноту наших знаний… Разные исторические условия, люди, задачи, интересы… Каждому времени — ​свое…


МОСКВА — САРОВ

Юрий Алексеевич Трутнев родился 2 ноября 1927 года в Москве. Тогда его родители учились в Тимирязевской сельскохозяйственной академии, а окончив ее, переехали в Ленинград.

Интерес к науке мальчику привил отец Алексей Григорьевич. «Приносил из института пробирки, всякие другие лабораторные принадлежности. Я рано начал проводить опыты. В шестом классе был просто-таки экспериментатором. Отец первым рассказал нам с приятелем про атомную энергию. Конечно, при этом он пользовался научно-популярными книгами и журналом «Техника — ​молодежи». Помню статьи об открытии Флеровым и Петржаком самопроизвольного деления урана, о работах Зельдовича и Харитона относительно цепной реакции. Конечно, мне и в голову не приходило, что когда-то я буду взаимодействовать с такими людьми, как Флеров и Курчатов», — ​вспоминал Юрий Трутнев.

В начале войны он с матерью и сестрой эвакуировался сначала на Урал, потом в Горьковскую область. В 1944 году семья вернулась в Ленинград, в 1945 году Юрий окончил среднюю школу и поступил на химический факультет Ленинградского университета им. Жданова. С третьего курса перевелся на физический, на кафедру строения вещества, которой заведовал Борис Джелепов. Эта кафедра готовила выпускников под атомный проект, и после учебы молодой специалист попал в Арзамас‑16, будущий Саров.

Поделиться
Есть интересная история?
Напишите нам
Читайте также:
Федеральный номер «Страна Росатом» №42 (746)
Скачать
Федеральный номер «Страна Росатом» №42 (746)

Интервью с директором департамента крюинга филиала FESCO Александром Перфильевым — ​стр. 5

Восемь героев, которые защитились — ​стр. 7

Как сэкономить на спецобуви без вреда здоровью — ​стр. 19

Скачать
Алексей Лихачев Новости
Алексей Лихачев назвал Глобальный Юг будущим центром атомной энергетики
Алексей Лихачев Новости
«Росатому» потребуется до 40 судов ледового класса
Алексей Лихачев Новости
«Росатом» увеличит численность персонала на площадке в Иране до 300 человек
Алексей Лихачев Новости
«Росатом» планирует развернуть стройку АЭС в Казахстане в 2027 году
Алексей Лихачев Новости
«Росатом» готовит программу по строительству АЭС «Пакш-2» на 2027 год
Последние записи
Показать ещё