Под прессом обаяния, на пике формы

Марина Коняева и Анна Седова живут в одном подъезде. И трудятся на одном производстве, в механическом цехе московского Специализированного НИИ приборостроения (СНИИП). Только на разных участках: Марина — прессовщица, а Анна — формовщица. К обеим поначалу в мужском коллективе отнеслись скептически, потому что работа тяжелая, но наши героини спокойно справляются со своими обязанностями. Сейчас Марина прессовщица самого высокого разряда, а Анна — формовщик-универсал.


Перед работой — скакалка

Формовщица ручной формовки Анна Седова пришла в СНИИП больше 10 лет назад. Большие печи-вагранки и плавящийся металл заворожили ее с первого взгляда. «Это мое, — говорит Анна. — У меня было среднеспециальное образование. Сначала думала устроиться в полицию, но по маминым стопам пошла на литейный участок. Точнее, когда уже написала заявление на учебу в криминалистический отдел, мне неожиданно позвонили с литейно-механического завода в Балашихе — я там тогда жила. Говорят: приезжайте, посмотрите на производство. Я подумала: если буду работать в горячем цехе, раньше уйду на пенсию, почему бы и нет? Начальник в Балашихе взял меня под свое крыло. Спустя две недели стажировки начала работать литейщицей. Учусь я быстро, не люблю топтаться на месте. Мне нравится все время что-то тягать», — говорит Анна Седова.

Через несколько лет перевелась в СНИИП. «Я пришла вся такая ухоженная, с маникюром. Коллеги думали, что через два-три месяца уволюсь, не справлюсь, ведь работа на литейном участке действительно сложная, даже мужчины не выдерживают. Но прошел год, два, и вот уже 10 лет и три месяца, как я здесь. Высший разряд. Мужчины из соседних цехов до сих пор мне рассказывают, как обсуждали, надолго ли меня хватит. Не ожидали, что останусь на производстве», — улыбается Анна.

На участке работают два литейщика, делают заготовки корпусов для блоков детектирования, которые являются основой систем радиационного контроля. Сначала нужно подготовить смесь для формовки правильной влажности и консистенции — так называемую формовочную землю. Из формовочной земли лепят стержни, пропитывают клеем и сушат. Форма (опока) набивается материалом, в нее устанавливают стержни и заливают расплавленный алюминий. Металл остывает — землю выбивают, все лишнее отбивают молотком и отправляют деталь на обработку в другие цеха.

Литейный участок — идеальное место для любителей таскать тяжести

«Я формовщик-универсал. У меня профессия «семь в одном»: и земледел, и стерженщик, и формовщик, и плавильщик, и заливщик, и выбивщик, и обрубщик. Сколько людей в своей профессии знаю, такого я еще не видела. Обычно занимаются чем-то одним. Формовщики — это, как правило, мужчины, среди стерженщиков женщин больше», — поясняет Анна Седова.

Каждая деталь у литейщиков — ручной работы. Если форма с браком, ее разбивают кувалдой, которая весит 15 кг. «Моя кувалда Машка, — ласково называет ее Анна. — Вот «тарелочка», это «ванночка», а это «ушастый» — любимые корпуса. Когда коллеги заходят на участок поздороваться, они спрашивают: «Каша готова?» Каша — это у нас расплавленный металл».

АННА СЕДОВА: «У МЕНЯ ПРОФЕССИЯ «СЕМЬ В ОДНОМ»: И ЗЕМЛЕДЕЛ, И СТЕРЖЕНЩИК, И ФОРМОВЩИК, И ПЛАВИЛЬЩИК, И ЗАЛИВЩИК, И ВЫБИВЩИК, И ОБРУБЩИК»

У каши есть молочная пенка, у горячего металла — шлак, его снимают шумовкой. Тут нужны сильные, натренированные руки. Для Анны Седовой это как занятия в тренажерном зале. С утра она прыгает со скакалкой, чтобы дать себе установку на работу. Причем прыгает в форменных ботинках с железными носами, пара весит больше килограмма. «Бывает, приезжаешь на работу злая. Начинаешь заниматься делом, и плохие мысли отпускают. Физическая нагрузка — хорошая разрядка. Когда работа по душе, силы сами приходят, — делится Анна. — СНИИП — мой второй дом. Меня здесь любят, ценят. Иногда даже не хочется уходить. Коллеги из соседних цехов мне говорят: «Когда мы тебя видим, настроение улучшается». Приятно. Отпуск обычно я беру на две недели, но быстро начинаю скучать по работе. Звоню начальнику Владимиру Матвееву, спрашиваю, все ли на участке в порядке. Больничный брать не люблю. Лучше уж прийти на работу, потихоньку что-то поделать».

В СНИИП Анна Седова приезжает в 6:30. Нужно подготовить смесь для формовки, попрыгать со скакалкой, выпить кофе и приступить к работе. В 15:30 смена уже заканчивается. «Где я беру силы? Кофе пью! Вечером люблю погулять в парке, одна или с дочерью. Дети, кстати, были у меня на работе, на прошлом производстве. Они, конечно, не ожидали, что все это так тяжело, — вспоминает Анна. — От профессии литейщика сына я отговорила. Сейчас он тоже работает в СНИИП, но в механическом цехе, на фрезерном станке. Дочь учится в колледже на монтажника. Это более перспективно. Технологии развиваются, станки заменяют людей. Если когда-нибудь наш участок закроют, я не расстроюсь — буду осваивать что-то новое».

Под счастливым номером 13

Марина Коняева работает на участке полимеров механического цеха СНИИП шестой год. Отправить резюме на вакансию прессовщицы в свое время посоветовала подруге Анна Седова. Марина управляет трехтонным прессом, изготавливает детали для оборудования атомных станций. «Мои дедушка и отец — фрезеровщики. Я с детства хотела работать на производстве, — рассказывает она. — Получила диплом технолога, и вот уже 12 лет в смежной профессии». Марина Коняева прессовщица седьмого разряда. Специалисты такого класса ставят клеймо качества на свои изделия, и те автоматически, без дополнительной проверки, поступают на сборку. Марине досталось клеймо под номером 13.

На изготовление изделий, как правило, идет фенопласт, стекловолокнит, кремнепласт или смесь резин. Разогретый материал выкладывают в пресс-форму (ее предварительно выдерживают при температуре от 100 до 200 °C), загружают в камеру и опускают пресс.

Марина Коняева считает: залог качественной работы — полное взаимопонимание в коллективе

Уже несколько месяцев прессовщица работает над большим заказом для Калининской АЭС, где идет модернизация оборудования. К началу лета нужно изготовить более 3 тыс. деталей. Все разные: на одну может уйти 15 минут, на другую — несколько часов. Например, изделия из кремнепласта стоят под прессом около 3,5 часа и проходят шестичасовую термообработку. А если поступила на производство, например, резина повышенной влажности — значит, время выдержки увеличивается на две — пять минут.

Детали, как и на литейном участке, ручной работы, и если большой заказ, допустим, 200 штук, каждую 20-ю нужно проверить на соответствие техническим параметрам: диаметр, диагональ, плотность. Горячее изделие вынимают из камеры — для защиты от брызг токсичных материалов прессовщики надевают защитные очки и респиратор — и ставят остывать.

УЖЕ НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ МАРИНА КОНЯЕВА РАБОТАЕТ НАД БОЛЬШИМ ЗАКАЗОМ ДЛЯ КАЛИНИНСКОЙ АЭС, ГДЕ ИДЕТ МОДЕРНИЗАЦИЯ ОБОРУДОВАНИЯ. К НАЧАЛУ ЛЕТА НУЖНО ИЗГОТОВИТЬ БОЛЕЕ 3 ТЫС. ДЕТАЛЕЙ

Начиная с пятого разряда прессовщики могут выполнять такие операции, как вулканизация и термостатирование. Вулканизация используется, например, когда изделие нужно подогнать под размер. Допустим, необходима деталь диаметром 27 см, но форма есть только на 30 см. Изделие прессуют в 30-сантиметровой форме, отправляют в слесарный отдел, там его обрезают до 27 см, дальше — снова на пресс, для вулканизации. К термостатированию прибегают тогда, когда нужно убрать у резины излишки влажности и придать изделию плотность и жесткость, а также сделать его устойчивым к температурным перегрузкам.

«Работа прессовщицы интересная и совсем не рутинная, — говорит Марина. — Недавно к нам на экскурсию приходили школьники, четвертый — девятый классы. Им в цехе очень понравилось. Самые сильные под моим наблюдением сами загрузили резину в пресс-форму и изготовили деталь».

Трое детей Марины никогда не были у мамы на работе. Попасть на производство СНИИП можно только с экскурсией. «Мои дети интересуются совсем другим, — рассказывает Марина Коняева. — Дочери уже совершеннолетние. Одна занимается флористикой, мечтает открыть цветочную студию, вторая работает старшим менеджером в сфере общепита. 11-летний сын учится в военной академии, в роте разведчиков».

Прессовщики — сама внимательность: детали выверяются до миллиметра

В цехе вместе с Мариной работают пятеро мужчин. Ее наставник Анатолий Конышев сначала не верил, что женщина, многодетная мама, справится с обязанностями прессовщика. Наша героиня считает, что ее работа не то чтобы мужская, но не каждая женщина решится на такое. Все время на ногах, большое напряжение для глаз. После тяжелой смены силы на домашние дела остаются. Помогает перезарядиться активный отдых. Хотя бы раз в неделю Марина ходит на фитнес. Выходные старается проводить на природе, в своем доме в Раменском. В отпуске путешествует с детьми по России, недавно ездила в Калининград.

На участке царит полное взаимопонимание. Вместе подбирают музыку, которая задает атмосферу, поздравляют друг друга с праздниками. «На работе мы проводим много времени. Если бы в коллективе были разногласия, мы бы не работали столько лет вместе», — говорит Марина.

Поделиться
Есть интересная история?
Напишите нам
Читайте также:
Технологии
Эврика в фотонике: о перспективах развития лазерной отрасли России
Технологии
Гонка «четверок»: какие энергосистемы поколения IV имеют коммерческий потенциал
Новости
«Росатом» отгрузил комплект парогенераторов для третьего энергоблока АЭС «Аккую»
Новости
На Якутской АСММ завершили инженерные изыскания
Новости
REASkills-2024 стал рекордным по количеству участников и компетенций
Федеральный номер «Страна Росатом» №15 (623)
Скачать
Федеральный номер «Страна Росатом» №15 (623)

На форуме «Открытые инновации» заглянули на 10 лет вперед — стр. 4

Евгений Адамов: «Не люблю, когда человек приходит со своим мнением, а уходит с моим» — стр. 6

REASkills‑2024 стал рекордным по количеству участников и компетенций — стр. 14

Скачать
Показать ещё