Кабинет в ретроспективе
«СР», впечатлившись интерьерной идеологией проекта «Новое пространство «Росатома», сравнила кабинеты руководителей тогда — в эпоху первого атомного проекта — и сейчас.
КОММЕНТАРИЙ
Николай Миловидов
Управляющий партнер архитектурного бюро UNK project, эксперт проекта «Новое пространство «Росатома»
— Уверен, нет нужды касаться стилистических особенностей — это вопрос эпохи. Хочу обратить внимание на функциональное назначение, именно оно определяет рабочие требования к любому офису.
В кабинетах академиков нет столов для больших собраний. Видно, что общение велось в группах по два-три человека. И Курчатов, и Хлопин возглавляли крупные научные коллективы, но при этом не имели необходимости вести постоянную хозяйственно-экономическую деятельность. Беседы с, как сказали бы сейчас, топ-менеджерами — да, но сотрудники лабораторий тут уже не собирались. В обоих интерьерах — мягкие кресла для длительных научных дискуссий практически тет-а-тет. Это именно академические кабинеты.
В отличие от них, кабинет Славского — это именно кабинет большого руководителя, управленца. Акцент — огромный стол для совещаний. От него пляшут все остальные элементы. Здесь не решались чисто научные задачи — здесь занимались организацией и контролем масштабных процессов.
В функциональном плане с ним перекликается дизайн-проект, выполненный в рамках программы «Новое пространство «Росатома». Это кабинет современного руководителя, в котором идет оперативная работа. Требуется регулярный контакт с группами сотрудников. Поэтому здесь мы снова видим стол для переговоров, только уже не такой «министерский» по размерам.
Рабочие процессы абсолютно точно диктуют, каким будет кабинет, независимо от эпохи. Здесь ничего не менялось и не будет меняться. «Форму определяет функция» — высказывание знаменитого архитектора Луиса Салливана остается актуальным уже более 100 лет.
Управляющий партнер архитектурного бюро UNK project, эксперт проекта «Новое пространство «Росатома»
— Уверен, нет нужды касаться стилистических особенностей — это вопрос эпохи. Хочу обратить внимание на функциональное назначение, именно оно определяет рабочие требования к любому офису.
В кабинетах академиков нет столов для больших собраний. Видно, что общение велось в группах по два-три человека. И Курчатов, и Хлопин возглавляли крупные научные коллективы, но при этом не имели необходимости вести постоянную хозяйственно-экономическую деятельность. Беседы с, как сказали бы сейчас, топ-менеджерами — да, но сотрудники лабораторий тут уже не собирались. В обоих интерьерах — мягкие кресла для длительных научных дискуссий практически тет-а-тет. Это именно академические кабинеты.
В отличие от них, кабинет Славского — это именно кабинет большого руководителя, управленца. Акцент — огромный стол для совещаний. От него пляшут все остальные элементы. Здесь не решались чисто научные задачи — здесь занимались организацией и контролем масштабных процессов.
В функциональном плане с ним перекликается дизайн-проект, выполненный в рамках программы «Новое пространство «Росатома». Это кабинет современного руководителя, в котором идет оперативная работа. Требуется регулярный контакт с группами сотрудников. Поэтому здесь мы снова видим стол для переговоров, только уже не такой «министерский» по размерам.
Рабочие процессы абсолютно точно диктуют, каким будет кабинет, независимо от эпохи. Здесь ничего не менялось и не будет меняться. «Форму определяет функция» — высказывание знаменитого архитектора Луиса Салливана остается актуальным уже более 100 лет.
Есть интересная история?
Напишите нам
