Авторизация Регистрация

Запомнить меня
Забыли пароль?

Сброс пароля

Свежий номер уже доступен

Немного тимбилдинга на аутсорсинге: атомщики посмеялись над новоязом

Дадим референс, пришлите драфт, станьте амбассадором изменений… Внедрение иностранных терминов в русский язык закономерно, особенно когда нет эквивалента. Но кажется, что заимствование принимает масштабы эпидемии. Мы решили узнать у атомщиков, как они к этому относятся. Что принимают, а что вызывает недоумение или смех.


Ольга Аннина

Ведущий инженер отдела технической инспекции и промышленной безопасности, Балаковская АЭС

— Мы принимаем новые мировые тренды, а вместе с ними и лексику. Я в последнее время все чаще говорю «стартап», «дедлайн», «брифинг», «скиллсы», «аутсорсинг», «нетворкинг», «коворкинг», «спикер». Некоторые слова стали настолько привычными, что я даже не придаю значения их происхождению: маркетинг, бренд, менеджмент, селфи, хендмейд. Недовольство больше вызывают слова-паразиты и жаргонизмы — ​я, например, стараюсь избегать слов «клевый», «вау».


Иван Алыпов

Инженер-технолог первой категории, ВНИИНМ

— Я понимаю недоумение сотрудников, когда им говорят: «Тимбилдинг нашего завода выстраивает отдел аутсорсинговой компании, занимающейся эйчар-сервисом для дивизиона».

В «эйчар-департаменте» слогов больше, чем в понятном всем «отделе кадров». Но, думаю, если сказать коллегам, что они — ​отдел кадров, а не эйчар, то на тебя посмотрят как на человека вне тренда фасилитации с ограничением по локации на персональном мудборде.

Я не говорю, что сотрудники отрасли не способны к принятию нового, но надо учитывать и тот факт, что доля здорового консерватизма у нас есть. Русское слово «спутник», которое быстро стало международным во второй половине прошлого века, сегодня трансформировалось в «сателлит». Разве время великих технологических свершений в стране прошло?


Софья Проходцева

Руководительница группы контрактной работы и координации ВЭД, «ЦНИИТМАШ»

— Меня недавно удивило сообщение: «Было бы здорово настроить автоматические алерты». Алерты — ​это оповещения! Жаль, что в почте нет смайла «рука-лицо».


Иван Сидоров

Ведущий специалист управления ВЭД, «ЦНИИТМАШ»

— Мне кажется, оправданны англицизмы в сфере ИТ, бизнеса и экономики. На этом, пожалуй, все. Особенно они раздражают в повседневной жизни, потому что я уверен, что можно найти аналоги в русском языке. Девайс — ​устройство, лук — ​образ, внешность, хейтить — ​ненавидеть, хайпить — ​прославляться, читерство — ​обман, ресерчить — ​искать, ачивка — ​достижение.


Константин Фокин

Главный эксперт центра карьеры и развития персонала, АСЭ

— Думаю, у многих вызовет улыбку фраза: «Хай, френдз! У нас тут трабл челлендж — ​надо сделать экшен по поляризации патриотизма русского языка, а еще даже драфта нет. Соберем ивент-менеджеров из бэк-офиса на конфкол, ок? Сивишки спикеров я вам форвардну». Когда говорят: «В рамках трека ребята изучили…» Какой трек, когда можно просто сказать — ​направление? Я учился в те времена, когда на выпускном экзамене писали сочинение. Я получил 5/5 и горжусь этим. И в общении стараюсь употреблять русские слова, мне нетрудно это делать.


Дмитрий Парамонов

Первый заместитель гендиректора, директор по качеству и процессному управлению, «Атомпроект»

— Процесс закономерный, но причина не в трудности поиска синонимов. Побежденные начинают говорить на языке победителей. Мы проиграли холодную войну, и в наш язык хлынули английские слова — ​из фильмов, книг, от преподавателей. Ситуация не уникальная. Например, в царствование Анны Иоанновны или Павла I наш язык насыщался немецкими словами. Однако в 1945-м в Берлине говорили по-русски и пели советские песни. О культурном и политическом вреде загрязнения русского языка много говорилось на протяжении столетий. Добавить тут нечего. Через 27 лет мы заменили «американскую» конституцию на российскую. Пора чистить и наш язык.


Светлана Сыромолотова

Корреспондентка отдела коммуникаций, «Маяк»

— Вместо плана дорожная карта, вместо «двойственный» — ​«амбивалентный», вместо «словесный» — ​«вербальный», вместо навыков — ​скилы. Избыток зауми в статье журналиста или речи управленца раздражает. Слушатель и читатель их не понимают.

Во Франции приняли закон, по которому за употребление в документах, на радио и телевидении, в рекламе и объявлениях английских слов, имеющих аналоги во французском языке, положен штраф до 3 тыс. евро. Закон сопровождается перечнем из 3,5 тыс. слов и выражений. Представьте: весь мир говорит «компьютер», а французы — ​ordinateur.

В Литве журналистов штрафуют за употребление заимствований, не только русизмов, но и англицизмов. Штраф около 2,5 тыс. долларов. Списки «изгоняемых» из СМИ англицизмов есть в Германии, Италии, Японии.


Ирина Дмитриева

Специалистка по компьютерной верстке, Балаковская АЭС

— Прайм-тайм, релиз, риелтор, стартап, фрилансер, холдинг — ​эти заимствования уже вошли в обиход. Как и дедлайн с аутсорсингом. А вот краудфандинг у меня вызывает недоумение. Или лизинг — ​почему не просто аренда? Нетворкинг — ​почему не просто налаживание деловых контактов?


Наталия Крутий

Начальница отдела закупок, «Луч»

— Многие иностранные слова воспринимаются как родные. Слово «поэзия» переводится как «творчество», «рифма» — ​«соразмерность». Но когда есть емкое русское слово, исчерпывающе передающее смысл, зачем заменять его иностранным? Зачем вместо «законный» мы пишем «легитимный», говорим не «совместная работа», а «коворкинг», почему объединение превратилось в коллаборацию, а совершение покупок — ​в шопинг? Давайте не будем засорять наш красивый язык иностранными, порой довольно нелепыми, корявыми словами и выражениями.


Александр Дараган

Ведущий переводчик, «Луч»

— Не нужно использовать слова, для понимания которых нужны дополнительные разъяснения. Тот же «амбассадор». Аmbassador — ​посол, то есть должностное лицо, представляющее свою страну и главу своего государства в чужой стране или международной организации. В русских словарях «амбассадора» нет вообще. Более того, использование потенциально непонятных слов, сколь звучными бы они ни были, может вызвать у собеседника впечатление, что ему морочат голову, и, как следствие, отторжение или насмешку. Стало притчей во языцех «ушел в гембу устранять муду», а ведь можно использовать для обозначения места возникновения проблемы и потерь понятные слова. Я не умаляю достоинств и значения иностранных языков, но давайте любить и беречь родной язык, тем более по своей красоте и выразительности он нисколько не уступает языкам других народов мира.


Александр Пономаренко

Начальник отдела планирования исследования и контроля, ВНИИНМ

— Обозначения многих производственных процессов на английском не имеют аналогов в русском языке либо они очень сложны. К примеру, в производстве новых труб-оболочек твэлов из карбида кремния мы используем метод chemical vapor deposition (CVD). По-русски это бы звучало не так лаконично — ​«химическое осаждение из газовой фазы» (ХОГФ). Другое дело, когда англицизмы используют при адекватных русских аналогах. Например, инсайт — озарение, форсайт — прогнозирование, хайп — ажиотаж и т. д. Примером отличной адаптации могу назвать ПСР. Возможно, поэтому ее терминология не ставит в тупик, она интуитивно понятна всем. Хотя и там раньше использовалась, к примеру, «муда» вместо «потерь», но, согласитесь, это слово звучит по-русски довольно странно.


Вячеслав Грачев

Инженер электрического цеха, Ленинградская АЭС‑2

— Смешно читать про хаускипинг, хоумклининг и прочий поподраинг в официальных документах.


Владислав Костиков

Инженер третьей категории управления разработки и внедрения, АСЭ

— Есть у нас продукт Multi-D Unified Schedule — ​вообще непроизносимо. Мало того что «юнифиед», так еще и «шедуль», «скедуэль». Да и вся digital transformation вообще-то просто переход на цифровые технологии.


Ирина Корнеева

Начальница отдела переводов, НИИАР

— Примеры, которые вызывают недоумение: алармировать общество, плюральность путей развития. Но я употребляю такие выражения, как «получить фидбэк», обратную связь.


Роман Островский

Главный специалист отдела технической поддержки, «Консист-ОС», балаковский филиал

— Заимствования допустимы в тех случаях, когда они сопровождают принципиально новый предмет или явление. Кто его создал, тот и дает название, а затем название вместе с этим предметом или явлением входит в другие языки. Например, появились роботы — ​для их названия использовали слово из пьесы Чапека о механических работниках.

А вот случай, произошедший со мной лет десять назад. Московский коллега в нашем диалоге использовал термин «бэкенд». Тогда это слово обитало в основном в пределах Москвы, поэтому я его не понял. В переводе с английского back — ​это «назад», end — ​«конец». Что получается — ​«задний конец»? В итоге выяснил, что под этим словом коллега подразумевает завершающую стадию ядерного цикла: обращение с РАО и ОЯТ. В данном случае уместнее было бы изъясниться по-русски.


Дмитрий Чубарь

Специалист управления информации и общественных связей, Ленинградская АЭС

— «Менеджер» вместо «управленец». «Релиз» вместо «публикация». «Кросс» вместо «бег по пересеченной местности». «Старт» вместо «начало». «Блокнот» вместо «записная книжка». «Блокбастер» вместо «популярный фильм, который производит эффект взорвавшейся бомбы». «Парковка» вместо «стоянка». Ну да, когда-то и слово «коллектив», наверное, резало слух. Ничего, приспособились.


Владимир Сазонов

Руководитель проекта, отдел управления инновационной деятельностью, блок по научной деятельности, ТРИНИТИ

— Я безусловно принимаю иностранное слово, если оно заменяет словосочетание или предложение и ускоряет передачу информации. Например, «заскринь» — ​сфотографируй изображенное на экране, или «копипаст» — ​скопировать и вставить.


Светлана Афанасьева

Начальница отдела внутренних коммуникаций, управление информации и общественных связей, Ленинградская АЭС

— Я по первому образованию филолог-русист, поэтому с большим трепетом и интересом отношусь к изменениям в нашем великом и могучем. Меняются жизненные реалии, и вместе с ними язык. Это нормально. Особенно с совершенно новыми, впервые появившимися понятиями. К примеру, «селфи». Вариант «себяшка», калька, буквальный перевод, звучит неблагозвучно и немного даже с элементами китча, стеба. В таких случаях бороться за русское написание и произношение не вижу смысла. Другое дело, если мы говорим о таких понятиях, как хаускипинг. Такое ощущение, что некоторые слова мы произносим на английском для пущей важности. В телеграм-канале для персонала ЛАЭС мы делаем лингвистические викторины с заданиями на верное употребление форм слов, ударений и прочего в выражениях, которые часто встречаются в работе атомщиков. Получаем огромный отклик.


Алевтина Быкадорова

Ведущая специалистка-эколог отдела охраны труда, промышленной, радиационной и экологической безопасности, ТРИНИТИ

— В 90 % случаев заимствования говорят о скудости словарного запаса тех, кто эти термины вводит. В последнее время рассылка «Росатома» пестрит подобным. «Ментор» и «менти» вместо «наставник» и «ученик», «реверсивный менторинг» вместо «обратное наставничество», «квиз» вместо «викторина», «диджитал» вместо «цифровой», «спич» вместо «речь» и т. д., примеров слишком много. Спокойно отношусь только к тем заимствованиям, для которых в русском языке действительно нет определений либо они не в полной мере отражают формат явления. Но таких немного, чаще встречаются нелепые вставки английского транслита, которые выглядят вдвойне смешно для людей, знающих и русский язык, и английский.


Елена Калевич

Помощница начальника отделения радионуклидных источников и препаратов, НИИАР

— Мои учителя в профессии говорили, что все, что ученый говорит или пишет, должно быть прозрачно и понятно слушателю или читателю даже без специального образования. Поэтому стремлюсь свести к минимуму использование иностранных терминов при наличии русских эквивалентов. Есть слова уже привычные, а есть те, которые лучше заменить русскими, от этого станет только лучше.

Много таких заимствований, на мой взгляд, в системе менеджмента качества. Почему бы не сказать «система управления качеством»? А еще валидация, верификация и т. д. К счастью, этим пользуются только специалисты. В проектах статей часто встречается «тестирование образцов» — ​лучше бы «испытания» или «проверка». Или «пролонгация» — ​почему не «продление»?