Авторизация Регистрация

Запомнить меня
Забыли пароль?

Сброс пароля

Свежий номер уже доступен

Женская научная доля

Доля женщин-ученых в России составляет 40% — немало, но все же не половина. Доступ к образованию для мужчин и для женщин равный, почему тогда гендерное соотношение в науке, особенно в некоторых ее отраслях, далеко от логичного «фифти-фифти»?

«Типичный ученый»

Сможете ли вы с ходу назвать имена пяти великих женщин-ученых? А мужчин? Наверняка со второй задачей большинство справится быстрее. Мы привыкли, что одни профессии считаются исключительно мужскими, а другие — типично женскими, что девочки мечтают стать учи­тельницами, а мальчики — космонавтами. Ситуация меняется, но есть сферы, споры вокруг которых до сих пор не утихают. Одна из них — наука.

Типичный ученый в понимании большинства — мужчина. О великих ученых-женщинах вспоминают непростительно редко, а если и говорят, то о живших в прошлом столетии — Марии Кюри или Розалинд Франклин. Но ведь научные достижения женщин современности ничуть не уступают. Например, программное обеспечение для самой важной миссии НАСА написала женщина — Маргарет Гамиль­тон, ведущий инженер-программист проекта «Аполлон». А в 2009 году Нобелевскую премию по химии получила израильтянка Ада Йонат. Она исследовала структуру и функции рибосомы. К сожалению, женщины становятся лауреатками Нобелевской премии крайне редко — всего 3 % наград.

Выдающихся женщин-ученых становится все больше. Но в процентном соотношении они все равно проигрывают коллегам-мужчинам.

«Девушки потом»

По данным Института статистики ЮНЕСКО, в Европе доля женщин в науке составляет примерно 30 %, в странах Африки — от 0 до 30 %, в Южной Америке — 45–55 %. Рекордсмен в мировом рейтинге — Мьянма. Там почти 80 % ученых — женщины.

Если смотреть среднеми­ровые показатели, в некоторых направлениях, например ядерной физике, женщин от 20 до 25 %, а в молеку­лярной биологии и психологии — больше 50 %. В России ситуация в целом схожая. По данным Института стати­стики ЮНЕСКО и Росстата, доля женщин-ученых у нас — 40 %, с сильным перекосом в сторону биологических дисциплин (50–55 %) и провалом в дисциплинах физических и математических (25–30 %).

Специалисты Института статистики ЮНЕСКО в своем исследовании описывают явление, которое назвали эффектом подтекающей трубы. В старших классах мальчики и девочки проявляют одинаковый интерес к есте­ственным наукам, при этом на естественно-научных факультетах университетов девушек всего 40 %, а кандидат­скую степень получают всего 15 %. Почему так происходит? Есть несколько возможных причин.

«Мужской и женский мозг»

Распространено мнение, что мужчины ориентирова­ны на точные науки и отличаются аналитическим мышлением, а женщины созданы для гуманитарных дисциплин и искусства. Однако, например, в 2015 году исследовате­ли из Университета Розалинд Франклин показали, что пол никак не влияет на когнитивные способности.

Единственное обнаружен­ное различие — у мужчин лучше развито пространственное мышление. Впрочем, авторы работы заявляют, что его легко натренировать. И женщины после обучающего курса справлялись с задачами на пространственное мышление так же, как мужчины.

Возможно, женщины, приученные думать, что их мозг просто не создан для точных наук, и не развиваются в этом направлении, не пытаются реализовать свои способности.

«Им это не интересно!»

Еще одно популярное заблуждение — девочкам просто не интересна математика, их клонит в сон на физике, им скучно на программирова­нии. Возможно, для некоторых это действительно так, но индивидуальные особенности тут играют гораздо большую роль, нежели половая принадлежность.

Огромное значение имеет оценка собственных спо­собностей. Ученые установили, что если преподаватели в школе одинаково относятся к ученикам обоих полов, то мальчики и девочки не показывают существен­ных различий в успеваемости. Если же преподаватель акцентирует внимание учеников на том, что точные науки — удел мальчиков, а гуманитар­ные — девочек, то и картина с оценками меняется.

Девочки привыкают недо­оценивать свои способности и завышать планку: им кажется, что нужно быть исключи­тельными, чтобы пробиться в «типично мужской» сфере. Они боятся провала и поэтому даже не рискуют пробовать.

Так что, если вашей 13-лет­ней дочери нравится паять электросхемы, а 12-летний сын сходит с ума по литературе Серебряного века, не говорите «Вам такое любить не положено». Нет никакого «положено» и «не положено». Мы любим то, что любим.

«А детей воспитывать кто будет?»

Еще одна причина того, что женщин в науке меньше, чем мужчин, — патриархальное устройство общества: считается, что женщина должна заниматься семьей. Время, когда нужно активно вести исследования, подавать заявки на гранты и писать статьи, приходится аккурат на оптимальный ре­продуктивный возраст женщин — 25–35 лет. Справляться с огромным объемом работы, вести домашнее хозяйство и воспитывать детей — задача не из легких. А исследования требуют максимальной самоотдачи. И женщины чаще всего покидают науку.

Но в последние несколько лет ситуация в Европе стала меняться. Работодате­ли, в том числе в научных организациях, создают условия для работы женщин с маленькими детьми — до­полнительный оплачивае­мый отпуск по уходу за ребенком, детские комнаты и комнаты для кормления.

Остается надеяться, что скоро женщины при желании смогут совмещать семью и научную карьеру, не принося что-то одно в жертву.


#WOMENINSTEM

Два года назад сайт Американского физического общества обновил систему безопасности. Раньше перед скачиванием статьи пользователь должен был выбрать из восьми изображений фото Эйнштейна. В январе 2017-го к великому физику присоединилась не менее великая Мария Скло­довская-Кюри. Один из редакторов сайта Роберт Гаристо написал в своем твиттере: «Мы поменяли капчу. Раньше был просто Эйнштейн. Теперь Эйнштейн или Мария Кюри». Идею добавить ее подала профессор астрофизики Анна Ваттс. Твит сопровождал хештег WomenInSTEM (Women in Science, Technology, Engineering & Math) в поддержку женщин в науке, технологии, инженерии и математике.