Авторизация Регистрация

Запомнить меня
Забыли пароль?

Сброс пароля

Свежий номер уже доступен

«Самые жесткие испытания впереди»

Почему европейские страны требуют испытывать оборудование и системы в их лабораториях, когда российская АСУ ТП будет полностью сертифицирована на соответствие международным стандартам и как справиться с нарастающим объемом заказов без расширения штата, в интервью «СР» рассказал генеральный директор РАСУ Андрей Бутко.


— На «Атомэкспо‑2019» РАСУ и УЭМЗ получили сертификаты соответствия стандартам Международной электротехнической комиссии на шкафы низковольтных комплектных устройств новой серии USG. Что это дает?

— Вопрос о сертификации встал в конце 2018 года. И вот мы уже можем участвовать в тендерах на поставку шкафов НКУ для зарубежных строек «Росатома», для химической и нефтегазовой отраслей, тепловой энергетики, кораблестроения. А в прошлом году ВНИИА им. Духова получил международные сертификаты на часть типовых программно-технических средств, которые, как и НКУ, нужны для АСУ ТП. Для нас это пусть и значительные, но только первые шаги. В планах — ​сертифицировать на соответствие международным требованиям другое оборудование и подсистемы: щиты постоянного тока, интеллектуальные НКУ, программно-технические средства для систем верхнего уровня и др.

Это сложно, ведь речь идет о целой линейке продукции с разными характеристиками и функциями. Тут задействовано больше 25 поставщиков, а не один, как в случае с НКУ. Нас поддерживают четыре сертификационные организации: три немецкие, из концерна TÜV, и одна французская, Bureau Veritas. К середине года рассчитываем получить все отчеты о квалификационной пригодности, которые позволят оценить временные, человеческие и прочие ресурсы, необходимые для сертификации. Самые жесткие испытания впереди.

— Расскажите, для каких проектов международный сертификат — ​обязательное условие.

— Такие требования есть почти во всех странах, с которыми работает «Росатом»: в Финляндии, Венгрии, Египте и др. Независимый орган по сертификации, аккредитованный в ЕС, должен подтвердить соответствие оборудования и технологий международным стандартам и условиям договора. Но прежде проводится сертификация предприятия: оценивается информационная безопасность, экологический менеджмент, безопасность труда и проч.

Мы планируем, что для таких стран, как Белоруссия, Бангладеш, Индия, где используются те же стандарты, что и в России, у нас будет единая базовая конфигурация АСУ ТП. А в случае с «Пакш», «Эль-Дабаа», где нужно следовать европейским нормам и правилам, возможна комбинированная конфигурация — ​частично российская, частично европейская.

Особый случай — ​проекты «строй — ​владей — ​эксплуатируй», BOO. Это АЭС «Аккую», первая в Турции, и «Ханхикиви‑1», где заказчикам важно, чтобы поставщики приходили в проект с финансированием. Поэтому мы выбираем такие конфигурации, которые позволяют выполнить и это условие. Оборудование определенного класса безопасности будет изготавливаться по российским нормам и правилам, а на общепромышленное нужно получить маркировку европейского соответствия, CE. Мы уже это делаем.

— Насколько такая схема финансирования выгодна?

— На такие схемы есть спрос. Мы вместе с «Росатомом» ищем возможности создать новый финансовый продукт, пакетное решение под нужды заказчика. Такие предложения особенно актуальны в России: у нас реализуется огромное количество проектов в неатомном сегменте, которые требуют финансирования, так что мы можем существенно расширить наши возможности по продвижению технологий. Пока готового решения нет, но мы видим перспективы и работаем в этом направлении.

Что делать, чтобы сертификация проходила быстрее и проще?

— Сегодня при строительстве АЭС за рубежом необходимо выполнять требования как международных стандартов, так и нормативной базы страны сооружения, и учитывать разные подходы заказчиков к классификации оборудования, напрямую влияющего на безопасность объектов. Это сильно влияет на решения, которые мы предлагаем применять в проекте. Если из-за ограничений мы не можем применять готовые решения, мы вынуждены искать новое, которое ранее не использовали. Это влияет на сроки, стоимость, перепроектирование и серьезно усложняет проект. Мы, как интегратор, который реализует всю цепочку жизненного цикла АСУ ТП, от предконтрактной подготовки до ввода в эксплуатацию и обслуживания, понимаем эту проблему и предлагаем нашим партнерам объединиться, чтобы выработать общие правила и стандарты, которые касаются АСУ ТП. Чтобы, реализуя проекты по всему миру, мы минимизировали влияние национальных особенностей на те проекты и решения, которые предлагаем. В этом и есть наше предложение: давайте вовлекаться в работу технических комитетов и рабочих групп на международном уровне (МАГАТЭ, МЭК, ИСО, ВАО АЭС), ведь коллаборация при выработке обновлений имеющихся стандартов и создания новых может существенным образом повысить устойчивость бизнеса и конкурентоспособность атомных технологий по всему миру и, в конечном итоге, позволит продвигать только самое лучшее, что мы можем предложить.

— А европейские страны готовы к диалогу? Ведь они настаивают, чтобы работали по их стандартам, у них проходили сертификацию и т. д.

— Это вопрос разумных аргументов. Если показать, как это влияет на сроки и стоимость сооружения, наверное, мы сможем договориться. И мы не предлагаем прямо сегодня все изменить, мы предлагаем начать дискуссию и постепенно двигаться в сторону гармонизации. Это вопрос не трех — ​пяти лет, это вопрос стратегического видения в горизонте 2030-х годов и дальше. То, что создаст базу для продвижения технологий по всему миру.

Проектный блок атомной отрасли перестраивается. Что в связи с этим меняется в РАСУ?

— Еще в 2017 году мы поняли, что дальше работать по старой схеме нельзя. Только в России сразу две компании — ​«Атомпроект» и «Атомэнергопроект» — ​являются генеральными проектировщиками АЭС с реакторами ВВЭР. Так как РАСУ приходилось учитывать требования обеих организаций и параллельно развивать две АСУ ТП, ресурсы наших проектировщиков расходовались непродуктивно. Чтобы исправить ситуацию, мы в первых рядах включились в пилотный проект по типизации проектных решений и унификации оборудования. И вот уже два года развиваем это направление, я возглавляю в РАСУ рабочую группу.

Кроме того, вместе с предприятиями, задействованными в проектировании АСУ ТП, мы провели несколько стратегических сессий. Главный итог нашей командной работы — ​изменение сквозного процесса: от идеи проекта до получения лицензии на сооружение АЭС за рубежом. Текущая ключевая задача предконтрактной фазы — ​договориться с заказчиком об использовании проекта-аналога. В случае успеха уже не придется готовить новую документацию, мы будем адаптировать существующие решения, проанализировав требования заказчика, различия площадок и т. д.

— А пока договоренности об использовании проектов-аналогов нет, что приходится делать?

— В зависимости от требований конкретного заказчика и регулирующего органа может различаться количество оборудования и схемы его подключения, типы систем и схемы их объединения и т. д. Например, в финском проекте нам нужно было создать систему, которая измеряет и контролирует концентрацию борной кислоты в первом контуре. Раньше мы просто использовали датчики, которые посылали сигнал в стандартную систему управления. Так как нам пришлось делать отдельную систему, ее придется так же отдельно испытывать и сертифицировать.

Пока нет окончательно одобренных проектных решений ни по «Ханхикиви‑1», ни по «Пакшу». Нам только предстоит пройти процедуру согласования с заказчиком и регулятором. Когда пройдем, выпустим проект, получим лицензии, тогда можно будет сравнить, чем отличалась «Ханхикиви» от, допустим, строящейся Ленинградской АЭС или Ленинградская АЭС от «Пакша». Сможем не только показать разницу в стандартах, но и оценить, сколько стоят эти изменения, какие они приносят дополнительные затраты, сколько нам потребовалось времени, чтобы реализовать то или иное решение.

— «Ханхикиви‑1» и «Пакш», безусловно, сложные проекты. А как обстоят дела с другими?

— Помимо них на стадии проектирования египетская АЭС «Эль-Дабаа». После сдачи проектных решений для бангладешской АЭС «Руппур» будут выбраны и законтрактованы поставщики оборудования. Продолжается изготовление оборудования для третьего и четвертого блоков индийской АЭС «Куданкулам». «Аккую» мы уже обсудили.

Есть ряд новых перспективных проектов на 2019 год, где мы планируем участвовать в тендерах (по соображениям конфиденциальности не могу сейчас их озвучить), следовательно, объем контрактных обязательств в самое ближайшее время может серьезным образом увеличиться. Только перестроив наши процессы, связанные с проектированием, конструированием, инжинирингом и т. д., мы справимся с кратно увеличившимся количеством заказов. Просто масштабировать ресурсы, например нанять в пять раз больше проектировщиков, мы не можем хотя бы потому, что столько высокопрофессиональных кадров быстро нам не найти. Так что, отказавшись от экстенсивного пути развития, мы перестраиваемся. Хорошим подспорьем для нас является цифровизация и автоматизация.

— Расскажите, какие цифровые инструменты вы используете.

— Мы работаем почти во всех программных продуктах, которые использует наш основной заказчик — ​АСЭ. Разрабатываем и собственные решения. В пилотном режиме внедряем систему управления инженерными требованиями. Также мы разработали платформу для системы управления конфигурацией, которую используем не только в компании, но также предложили «Росэнергоатому» и нашим зарубежным заказчикам.

Мы запускаем в промышленную эксплуатацию комплексную систему управления проектами, состоящую из нескольких модулей — ​по управлению поставками, несоответствиями, качеством, ресурсами и др. Это российский программный продукт, который мы вместе с разработчиком доводим до ума, дорабатываем, чтобы он максимально соответствовал всем нашим требованиям. Сразу закладываем возможность интеграции с «1С», системами учета отраслевых предприятий и другими продуктами.

Я убежден: неважно, какие продукты используют предприятия, главное — ​чтобы данные, созданные в одной системе, достоверно и оперативно передавались в другую. Только обмен информацией позволит эффективно управлять проектами и сделает их действительно прозрачными. У нас нет задачи охватить всю отрасль одним цифровым продуктом, нам нужно создать механизмы интеграции всех продуктов.

ХОД ПРОЕКТОВ РАСУ


АЭС «Куданкулам»

  • Изготовление комплекта оборудования АСУ ТП для блоков №3, 4. Поставка намечена на первое полугодие 2020 года.
  • Переговоры с АСЭ по контракту на комплектную поставку оборудования АСУ ТП для блоков №5, 6.

АЭС «Руппур»

  • Изготовление оборудования для ряда систем АСУ ТП. Поставка — в этом году.

АЭС «Эль-Дабаа»

  • Материалы технического проекта АСУ ТП в пакете документации переданы на рассмотрение в Управление по атомной энергии Египта (NPPA) для получения лицензии на сооружение АЭС.

АЭС «Аккую»

  • Во втором квартале будет объявлен тендер и выбраны поставщики оборудования. К ноябрю должна завершиться разработка материалов технического проекта АСУ ТП для четырех блоков.

АЭС «Пакш-2»

  • Начата процедура выбора поставщика оборудования АСУ ТП.

АЭС «Ханхикиви-1»

  • Проект АСУ ТП выполняется в соответствии с согласованным графиком. Завершается выбор поставщика основной части АСУ ТП.

АЭС в Узбекистане

  • Определен референтный проект — инновационные энергоблоки с реакторами ВВЭР-1200 Нововоронежской АЭС. Идет подготовка технического задания