Авторизация Регистрация

Запомнить меня
Забыли пароль?

Сброс пароля

Свежий номер уже доступен

На «шишиге» из Зеленогорска в Магадан

Из Зеленогорска в Магадан и обратно на ГАЗ‑66. Отправиться в такой автотрип ветераны-атомщики мечтали 15 лет. Прошлым летом наконец двинулись в путь. За месяц преодолели более 12,5 тыс. км, пережили множество испытаний и искупались в Охотском море.

Команда экстремалов-путешественников состояла из трех зеленогорских пенсионеров и их московского товарища. Все бывшие атомщики. Дмитрий Волков работал на основном производстве ЭХЗ, Константин Орешин и Виктор Бояков — ​в автотранспортной службе завода, а нынешний москвич Андрей Григорьев в прошлом командовал атомной подводной лодкой.

Маршрут автотрипа спланировали тщательно. Старт из Зеленогорска, затем по Байкало-Амурской магистрали до Магадана. Путь проходил через Тайшет, Усть-Кут, Северобайкальск, Таксимо, Витим, Куанду, Юктали, Тынду, Алдан, Якутск и Оймякон. Почти в каждом из этих населенных пунктов местные жители вместо напутствия твердили путешественникам: «Дальше дороги нет!»

ГАЗ‑66 в золотых руках

Испугать отчаянную четверку было не так-то просто. К поездке атомщики хорошо подготовились. В первую очередь привели в полную боевую готовность свой ГАЗ‑66, или, как автомобиль называют в народе, «шишигу». Грузовик укомплектовали дополнительными баками для горючего, а кузов превратили в уютный дом на колесах.

Кузов ГАЗ-66 атомщики превратили в уютный дом на колесах

Уверенности в успехе своей затеи экипажу придавало и то, что в команде было два опытных водителя и механика с золотыми руками — Константин Орешин и Виктор Бояков. В пути они не раз «оживляли» машину в полевых условиях, помогали и другим путникам. По дороге команда встречала туристов и на машинах, и на мопедах. Причем не только россиян, но и иностранцев: БАМ до сих пор привлекает путешественников со всего мира.

«Байкало-Амурская магистраль вызывает противоречивые чувства, — ​рассказывает Дмитрий Волков. — ​С одной стороны, гордость и удивление от масштабов работы, которую проделали строители БАМа. С другой — ​сердце щемило от заброшенности некогда кипящих жизнью мест, от загубленных золотодобытчиками рек и многочисленных следов бывших лагерей ГУЛАГа. Еще не одно десятилетие пройдет, пока этот край выйдет из депрессии».

Самый длинный суточный пробег экипажа атомщиков насчитывал 1000 км, а самый короткий — ​чуть более 100 км. Иногда, чтобы не отставать от графика, баранку крутили и по ночам, видимость была превосходная — ​в то время в северных широтах были белые ночи. В путешествии Дмитрий Волков вел дневник, фиксировал все важные моменты: поломки, ЧП, яркие впечатления. Одно из самых запоминающихся приключений — ​штурм 15-километрового Ольчанского перевала в Якутии.

Испытание страхом

«Красотища была вокруг. Но страшно до тошноты. Дорога узкая, крутая, извилистая, обрывы бездонные, внизу целое кладбище разбитых машин. Приходилось вплотную прижиматься к скалам, — ​вспоминает Дмитрий Волков. — ​Места дикие, нам попадались медведи, кабарга и другие звери, совсем не боявшиеся людей. У нас постоянно перегревался бензонасос, и машина норовила встать. Приходилось поливать насос водой, но это плохо помогало. Потом додумались обмазать его мокрой глиной — ​это помогло. Адреналина добавляли и штурмы рек. При прохождении брода в некоторых местах вода доходила до стекол. Боялись заглохнуть, но наша «шишига» чихала и шла дальше».

Еще одним опасным испытанием стали мосты — ​их на пути было много, и далеко не все в хорошем состоянии. Команда долго вспоминала «чертов мост» возле поселка Витим в Якутии. По нему даже ходить было страшно, а ехать — ​тем более. О нем в путевом журнале есть заметка: «С краю моста надпись: «Водители! 11.05.2018 г. ледоходом смыло одну из опор моста. Будьте осторожны!» Стало тоскливо. Мы с Костей пошли проверить состояние моста. Было жутковато. Высота — ​17 м, длина — ​520 м. На две металлические фермы набросаны шпалы. С левого берега лежат довольно плотно, а с середины — ​через одну. Я даже тапки боялся потерять. На всем протяжении нет ограждений, многие шпалы прогнили, торчат костыли и гвозди. Перешли, отдышались. Возвращаться не хотелось. Совет решил: надо рискнуть. Ширина моста — ​2,75 м, ширина автомобиля — ​2,4 м, запас по краям оставался всего по 17,5 см. Но мы вписались! Все прошло гладко, но было не по себе, когда проезжали пролет, где смыло опору, мост стал «весело» качаться и скрипеть. У Максимыча от волнения видео снять не получилось».

Андрей Григорьев, Дмитрий Волков, Виктор Бояков

Один раз экипаж был близок к капитуляции и чуть не повернул назад. Препятствием на пути стала переправа через реку Олекма. Оказалось, что единственная доступная переправа — ​железнодорожный мост, работает один день в неделю, а проехать по нему можно только по разрешению местных властей. Однако атомщикам все же удалось получить добро на проезд, помогли старые связи с руководством Красноярской железной дороги.

Ритуал в океане

Не только тяготы и лишения, но и приятные моменты ожидали путешественников в пути. Они купались в горячих источниках, удили рыбу, осматривали достопримечательности.

В Магадане экипаж атомщиков встретил местный блогер Евгений Родченков. Он рассказал гостям о своей малой родине и устроил экскурсию. Сначала осмотрели 15-метровый мемориал «Маска скорби» скульптора Эрнста Неизвестного и архитектора Камиля Козаева, посвященный памяти жертв политических репрессий. Монумент установлен на сопке Крутая, здесь в сталинские времена находилась «Транзитка» — ​перевалочный пункт, с которого заключенных отправляли по колымским лагерям.

Побывали у памятника Владимиру Высоцкому, в городе о нем рассказывают легенды и чтут память поэта, певца и актера. Высоцкий умудрялся прорываться в режимный приграничный город без спецразрешений, о Магадане он написал несколько песен. Но самым запоминающимся для путешественников стало купание в Охотском море. По словам атомщиков, для них это все равно что прикоснуться к Тихому океану — ​с ним соединяется Охотское море. Они провели ритуал: окунули в море сувенирные монетки для друзей. А затем отправились в обратный путь.